— У меня тут много всего, — пробормотала. — Я скоро выйду…

Зудящая кожа едва не воспламенилась от трепета. Послышались отдаляющиеся шаги, и я со спокойствием выдохнула.

— Уходи, — пискнула отчаянно.

Внезапно я ощутила, как тесная кабина стала катастрофически мала для нас обоих: стоило Руслану сделать шаг назад, и его ноги вышли бы за штору.

— Ты померила то, что я подарил тебе? — томно прошептал он, ошпаривая мою кожу жаром.

— Нет, — буркнула еле слышно, выставляя руки перед собой.

Парень обволок мои запястья ладонями, отвел их по обе стороны, прижимая к зеркалу, а затем наклонился, посмотрел на мое лицо и скитаясь взглядом, полным желания, сузил глаза в хитром прищуре. Я отвела голову в сторону. Руслан прикоснулся губами к моей к шее, плечам, ключицам, нарочито медленно слизывая каждый, оставленный им засос, своим языком. И несмотря на то, что я весь день сгорала от злости и непреодолимого желания влепить ему пощечину за свой внешний вид, сейчас — я пылала от желания и страсти. Тело затянуло сладкой дрожью, кровь внизу живота забурлила, хлынув ниже, в самое сокровенное место.

— Это — свадебное? — подушечки его пальцев нежно пробежались по моим плечам.

Размякнув у зеркала, я плотно сомкнула губы. Мы в примерочной торгового центра, и от посторонних, людских глаз нас отделяет всего лишь тонкая, льняная шторка.

— Мне на тебе больше нравится шелк, — хмыкнул он, обводя пальцем кожу выше кружевного бюстгальтера. Мое тело пронзила молния, рой мурашек сконцентрировался где-то у макушки, медленно расползаясь по всей коже. — Он почти такой же нежный, как твоя кожа.

— Тебя это не касается, — прошептала с обидой, отдирая его ладонь с моей груди.

Он — не мой мужчина и никогда им не будет. Какой смысл изображать друг из друга любовников, когда у нас с ним нет совместного будущего.

— Еще как касается, — рявкнул он и зажал меня в плотное кольцо своих рук. — Ты — моя, — ультимативно заявил он и у меня затряслись колени от тона, которым была пропитана его гневная фраза.

Руслан снова примкнул губами к моей шее. Я с трудом оттолкнула его от себя и в этот момент шторка примерочной колыхнулась из-за столкновения со спиной мужчины.

— Пошел вон, — пробурчала сдавленно.

Где-то вдали послышался голос возмущённой Тани и инстинктивно я притянула Руслана за ткань рубашки обратно к себе. Парень не растерялся: сцепив руки вокруг моей талии, он провел ладонями выше, цепляясь за застежку бюстгальтера.

— Я сниму это с тебя в нашу первую брачную ночь, — издевательским тоном прошептал он, подмигивая.

— Ты — идиот?!

Совсем близко от нас стояла Таня, беседующая с продавцом-консультантом. Из моих губ сорвался вопль отчаяния, пока наглые ладони Руслана блуждали по моей спине. Парень опустил голову, посмотрел на мои губы и поцеловал меня, ошеломляя своим неожиданным напором. Страстно, с языком, по-хозяйски, всем своим действием доказывая мне, что я принадлежу только ему.

— Ты — моя женщина. Тебе понятно? — повторил он со всей серьезностью. — Поигрались и хватит, — заявил он, когда звуки голосов по ту сторону прекратились. — Ты возвращаешься ко мне.

— Уходи, — прошептала я, отстраняясь.

О чем он говорит? Мы оба помолвлены, он надел кольцо на палец другой девушке. Что он задумал? О каких отношениях может идти речь? Щеки воспылали огнем, меня повело в сторону, стоило парню увеличить между нами расстояние.

— И ты выйдешь за меня, — протянул он тоном, не терпящим возражений и вышел из примерочной.

Олеся

Пошел он к черту.

Я не его собственность, чтобы он мог заявлять на меня свои права всякий раз, когда ему заблагорассудится. Что вообще творится у него в голове?

"Ты выйдешь за меня".

Сердито, трясущимися руками, застегнув непослушную на юбке, молнию, я резко одернула злосчастную шторку и покинула примерочную. Таня ждала меня у кассы, улыбаясь во все «тридцать два», довольная, со стопкой различных топов и трусиков. Если бы она знала, как сильно я зла на нее. За то, что именно она стала инициатором нашего похода в этот магазин.

— А ты что, ничего не берешь?! — коллега изогнула бровь в недоумении.

Две пары глаз консультантов обратили на меня свой пристальный взор. Ну уж нет, я здесь ничего больше не куплю. У них слишком слабая охранная система, если они не заметили мужчину, рвущегося в занятую примерочную.