Рождение ребёнка - это всегда наиважнейшая веха в семье.

Если таковая действительно является семьёй.

Что уж говорить о значении малыша для матери!

У нас, как оказалось, семья - самая, что ни на есть - НАСТОЯЩАЯ!

И чувства Хлада к нам с дочкой - чистые, искренние, настоящие.

Доченьке исполнилось целых семь дней! Уже!

Но Док ежеминутно мониторит её состояние, навешав кучу невесомых датчиков. И я не протестовала. Потому что помнила, как нас с ней спасали от убийственных последствий наркотиков. Которыми мня потчевал подлый как-бы-супруг.

А ещё, я панически боялась, и до сих пор боюсь, что её у меня отнимут.

И готова была просто боготворить Советника, который, взяв в свидетели всех присутствующих при моих родах, подал САМОМУ прошение о признании Александры своей дочерью.

И теперь мы ждали Высочайшего решения.

Вот и сейчас, покормив Сашеньку, не успела даже моргнуть, как дочь оказалась в заботливых руках Хлада. Который, старательно держа сытую малышку "огурчиком", одной рукой, второй протянул мне большую кружку горячего сладкого чая с молоком.

– Вкусссно?!
– Мягко улыбаясь, спросил мужчина, наблюдая как я жадно пью вкусный напиток.

– Очень!
– Я облизнулась и едва не подавилась, поймав голодный взгляд наагата.

Сразу вспомнилось, каким он опасным может быть во второй ипостаси. И каким безжалостным.

– Ты вообще ... любишь молоко?! Что тебе нравится из еды?!
– Бубню я, прикрываясь кружкой, как щитом.

Как-то слишком остро реагирую на этого мужчину.

– Я никогда не пил молока. Надо попробовать.
– Решает он.

– Как это - никогда?!
– Удивляюсь я.
– Даже в детстве?! А как же грудное кормление?!

– Мама сразу сказала, что не будет кормить никого из нас. Что сбалансированные смеси намного полезнее.
– спокойно пожимает плечами Хлад.

– Она об этом так спокойно говорит?!
– Неприятно удивляюсь я.

– Да. Правда, отец до сих пор считал это её решение ошибкой. Он говорил, что из-за того, что я был лишен тесного контакта с матерью с младенчестве, я такой ... бездушный сухарь. Которого ничего не трогает.

– Это, по-моему, про кого-то другого!

Советник тихо смеётся.

Мне нравится этот смех.

– Это - про меня. Меня - до встречи с противоречивой, но невероятно притягательной женщиной.

У меня хватает совести покраснеть.

– А, если откровенно, то я не умею ходить вокруг. Я сторожевой грох, создан для выявления врагов Содружества. Я не умею завораживать женщин. Но я научусь.

– Научитесь морочить голову женщинам?!
– Не удержалась я от иронии.

– Нет. Не морочить! Я научусь быть чутким. Понимать - чего хотите вы?
– В глазах Хлада такая тревога и растерянность, что я сразу растеряла весь сарказм.

– Чего хочу я?!

Наг кивает, не сводя с меня напряженого взгляда.

– Первое и главное ... хочу верить и доверять. Чтобы не предал. Не изменил.

– Но тогда надо начать общаться.

– Да.
– Соглашаюсь я, - Мы давно уже не юные. И ... да! Я согласна! Дадим друг другу шанс!

Не успеваю даже сориетироваться, как стою обвитая хвостом и прижатая сильной рукой к мощному телу.

– Ты не пожалеешь о том, что дала нам шанс!
– Советник заравается носом в мои волосы.

И тут у меня оживает коммуникатор:

– Яруша, если я не вовремя, то скажи! Нам нера Соверника побить, или ты переводишь отношения с ним на близкий уровень?!
– Беспокоится Оэн.

– Всё хорошо, пап. Мы решили дать друг другу шанс.

Папа-пторх влетает в гостиную, наполняя пространство фонтаном эмоций.

– А чего вы так стоите?! Отдай мне внучку! Яра, ты уверена, что хочешь остаться с ним наедине?! Советник, вы понимаете всю тяжесть ответственности, которую берёте на себя?!

В ответ Хлад только крепче обнял меня и прошептал:

– Понимаю! Принимаю!

Оэн уже ушел, щебеча что-то довольной малышке, которая вместо того, чтобы заснуть, активно агукала и крепко держала дедушку за перья. А мы так и продолжали стоять ... как юнцы , ей Богу!

– Я ... я не знаю, что делать, представляешь?! Впервые в жизни!
– Решаюсь я озвучить свои ощущения.

– Я тоже.
– Эхом откликается Хлад.
– То есть ... я знаю - чего хочу! Но ... пока ты не озвучила своё мнение ... я не решаюсь. Не могу и не хочу тебя принуждать. Не важно - морально, или физически! Хочу, чтобы если и приняла, то всем сердцем. Я устал от недомолвок и двуличия.