Шрифт:
К моему большому удивлению, именно так всё и получилось. Комплекс зданий настолько безупречно вписался в ланшафт местности, что казалось - он тут и был всегда.
Почти все отцы с утра до ночи, а порой и до следующего утра, пропадали в этой Цитадели военной науки. Даже Док потихоньку перетёк к побратимам.
Со мной же, неподкупно, денно и нощно, находились Папа-птиц и Хранители.
А теперь вот, прибавился ещё один.... индивидуум.
Надо признаться, делал Советник Хлад всё элегантно и изысканно. Придраться к тому, что он навязчив, было невозможно.
Он появлялся всегда в разное время. Объясняя это тем, что ему у нас интересно. И что он использует свободное от работы время.
Он всегда приходил с подарком. Это могли быть Земные вкусности, милые вещицы, недорогие украшения из местных самоцветов, саженцы. Всё преподносилось как желание порадовать дочь гостеприимных хозяев, и ничего более!
Отцы хмурились, завуалированно грозили страшными карами, но не запрещали ежедневно навещать поместье.
Вот и сегодня, мы входим в столовую, а там Советник помогает накрывать на стол.
Останавляваюсь в дверях и, автоматически поглаживая животик, наблюдаю за ним.
Мужчина замечает меня и у него даже хватает наглости изобразить некоторое смущение:
– Милосердных Звёзд, нера Ярослава. Как ваше самочувствие? Как малышка? А я тут ... самовольно решил на стол накрыть. Никогда этого не делал. Оказывается это интересно!
Ну, да! Конечно!
"Мы тут плюшками балуемся!"
Ещё один лжец на наши головы!
– И вам - хорошего утра! Весьма признательна за заботу, но право, это лишнее! У нас достаточно НЕ-живых помощников, чтобы обременять столь высокородного гостя бытовыми сложностями.
Советник на секунду замирает. Я вижу, как перекатываются желваки у него на скулах.
И вот уже снова мягко улыбающийся мужчина, тихо смеётся, встряхивая головой.
– Поверьте, мне не сложно. И приятно. Простите, что я своей инициативой сделал неприятно ВАМ!
– Позволите говорить прямо?
– Я опускаюсь в кресло напротив, и вопросительно смотрю на гостя.
– Да.
34. Часть тридцать четвертая
– Вы, вероятно, осведомлены о гадкой ситуации, в которой оказалась наша семья?
– Верно.
– Советник оперся бедром на стоящее напротив кресло и сложил руки на груди.
– Наша семья не претендует на Высокородность. Нам хорошо жить так, как мы живём. Мы не хотим влезать в политику и интриги Высокородных. Мы честно исполняем свой гражданский долг перед Содружеством. Так?!
– Продолжаю я срывающимся от волнения голосом.
– Так!
– Невероятные бирюзовые глаза слегка прищурились.
– Тогда, у меня тольк одна просьба. К вам. Донесите её, если это не составит труда, до прочих заинтересованных лиц. Ну, или до сплетников. И ... и до себя ... тоже ...
– Что именно?
– Я прошу отстать от моей семьи! И от меня. Всех. Только деловые отношения.
– Хорошо. Я выполню вашу просьбу. Но ... боюсь, что это только подогреет любопытство.
– Что же тогда делать?
– От неловкости и смущения в уголках глаз снова защипало.
– Простите ... слёзы ... это просто гормоны ... Я не отношусь к любительницам манипулировать слезами...
– Это я тоже уже давно понял.
– Он приседает рядом на корточки и промокает слёзы.
– Простите ... я - идиот! Вам нельзя нервничать. И вам нужны только положительные эмоции. У меня совсем нет опыта общения с беременными.
И это время моя малышка выбрает, чтобы толкнуться.
Бирюзовый взгляд впивается в живот.
– Это ... ребёнок?!
– Как видите ...
– Это ... больно? Вам?
– Сейчас уже не больно.
– Невольно улыбаюсь, ласково поглаживая животик, - А вот в первый раз... у меня аж дыхание перехватило.
– Вы ... позволите ... я понимаю, что прошу невозможного... но ... разрешите ... коснуться вас?
– Зза...чем?!
– Глупо спрашиваю я, а в душе порхают глупые, счастливые бабочки.
– Почувствовать ... как толкается ребёнок .
Не знаю, что не меня нашло. Никак - снова - полное помутнение рассудка. Но я разрешаю.
Мужчина, закусив губу белоснежным клыком, касается живота.
А дочка толкается именно туда, где лежит крупная мужская ладонь.
– Яра?!
– Папа-Оэн, распахнув крылья, занимает кажется всю столовую.
– Советник позволил себе лишнее? Он тебя обидел? Сделал больно? Напугал?
– Нет.
– Мотаю я головой, заливаясь горячим румянцем, - Он попросил разрешения почувствовать как толкается дочка.