Место укуса жжёт, словно прижгли раскалённым железом и я теряю сознание.

***

Из беспамятства меня вырывает жесткий разговор.

Отцы, я уверена, все вместе - и Хлад.

– ... предлагаю следующее, - Кто бы сомневался, папа-Док всех снова строит, - Вы, нер Советник, немедленно покидаете эту планету. И ваше возвращение зависит только от решения Ярославны.

– Советник, как вы могли!?
– Меня едва не сдувает с постели от порыва ветра. Это папа-Оэн, нервничая, взмахнул крыльями, - Мы вам доверяли! А вы ... Вы поддались порыву и, не подготовив нашу дочь к своему яду, едва её не убили! Простить себе не могу то, я оставил дочь наедине с вами!

– Я никуда не уеду.
– Ровно и совершенно мёртвым голосом сообщает Хлад.
– Можете меня убить. Прямо здесь и сейчас. Но я буду с моей Атеей, пока она не очнётся.

Я всматриваюсь в осунувшееся, серое лицо, погасшие глаза, изломанные кольца хвоста.

Хвоста?!

Стоп!

Он что, умирать собрался?! Если меня не станет?!

– Кхе ...
– Сообщаю я о своём существовании, - Может быть ... у меня спросите ... прежде чем изгонять ... моего мужа?!

Ой, что тут началось!

Шум-гам, смех, расспросы, и объятия.

Отцы бессовестно вырвали меня из рук мужа, который успел-таки поцеловать и теперь, откинувшись на спинку кровати, наблюдал за нами с тёплой улыбкой.

Счастливое сумасшествие прервал требовательный крик дочери.

– Пап, дай её мне!
– Я тянусь к кровиночке, и Оэн бережно передаёт сердитого ребёнка в мои руки.
– Кушать мы хотим, да , солнышко?! Сердимся ... Хлад, поможешь?! А то руки совсем не держат?!

– Конечно!
– Со спины меня обнимают сильные руки, ложась поверх моих рук.

Дочка, нетерпеливо причмокивая розовыми губами, тянется ко мне и, найдя сосок, яростно присасывается к нему.

– Просссти ... это из-за меня нашшша дочь проголодаласссь!
– Шепчет Хлад. И за эти его слова, я готова ему простить абсолютно всё!

Самым дипломатичным, как всегда, оказавается папа-Злат.

– Вы тут пока дитя кормите, а мы в гостиной поговорим. И долго тут не рассиживайтесь! Мы, между прочим, тоже кушать хотим. Слашишь, дочь?!

Поднимаю глаза и утопаю в ласковой нежности отцов.

Они уже всё Хладу простили. Раз его простила я.

– Да, - Губы сами собой расплываются в улыбку, - Я вас очень люблю! Всех! Вы - самые лучшие папы во Вселенной!

– Вот раз лучшие, то слушайся!
– Сурово хмурит густые брови наш папа-командир. Но глаза лучаться смехом.
– Совсем истаяла! Скоро проецироваться в нитку будешь! А внучке надо питательное молоко!

– Хорошо, пап!

– Яра покормит и я принесу её в столовую.
– Предлагает Хлад.

– Всё ... идите все ... в столовую! Яра скоро будет! А я с птенчиком нашим побуду ...
– Новый порыв ветра от папы-Оэна демонстрирует его серьёзный настрой.

Отцы, посмеиваясь, выходят.

– Яра, - Ворчит Оэн, - Ты как себя чувствуешь?!

– Прекрасно!
– Отвечаю я, нежась в объятиях Хлада.

– Тогда надо решить вопрос с имя-наречением нашего птенчика и твоим статусом! У Советника и так проблемы, а тут ты его маринуешь непонятно в виде кого! Он тебе об этом никогда не скажет. Но я, как отец, просто обязан!

– Не надо давить на Ярославну.
– Мгновенно вступается за меня наг.

– Папа прав. У меня, что-то, совсем мозги размякли. Сегодня за завтраком всё надо обсудить. Хлад, ты очень терпеливый ... но ... я готова к переменам!

– Уверена?! Тогда я ненадолго отлучусь!
– Советник невесомо целует меня в висок и исчезает.

– А..?!
– провожаю взглядом удаляющуюся фигуру.

– Не мешай ему мужчиной себя почувствовать! Красиво предложение тебе сделать ... ну что ты как птенчик!
– Объясняет Оэн, ловко забирая уснувшую дочку и укутываясь в крылья.
– Всё ... иди уже! Стой! ты хоть принарядись, что ли ... а то ты нера Советника совсем опустишь ... если в таком виде выйдешь предложение о браке принимать!

– Ой!
– А ведь снова отец прав!

Что-то я распустилась.

Всегда ненавидела неопрятность, а тут ... лахудра - это красотка, по сравнению со мной!

– Не - "ой"! Живо в санблок! В шкафу платья ... мы с побратимами прикупили ... так сказать, на всякий случай. Вот и пригодилось!
– Ворчит из-за перьевого заслона отец.

– Спасибо!
– Обнимаю его со спины.
– Вы у меня - самые лучшие!

– Уйди уже!
– Снова бухтит невероятно довольный папа-Птиц, - Внучку разбудишь! Потом замучаюсь птенчика баюкать!