Шрифт:
– Ах, это...
– Птиц успокоился так же быстро, как разгневался.
– Понятно. Многим такая радость не доступна.
– Она ... снова толкнулась!
– Сообщает Советник. И вид у него сейчас - совершенно пьяно-дезориентированный.
– Конечно, толкается, - Сварливо ворчит Птиц, мимолётно прикрывая меня крылом, - Что удивительного?! Внучка растёт бойцом! Вся в нас! Всё! Довольно! Вам и так позволили слишком много!
Наагат послушно встаёт и отходит за стол.
– Советник, вы столь часто бываете на нашей планете, что я уже начинаю беспокоиться о том, что другие проекты, находящиеся под вашим кураторством, могут не получить необходимого внимания.
– Я сам определяю приоритетность того, или иного объекта.
– Мужчина уже пришел в себя и снова обрёл отстранённую высокомерную холодность.
– Наша семья тоже входит в список приоритетных объектов?!
– Встопорщился пторх.
– В какой-то мере - да.
– Почему вы лично занимаетесь нами?! Снова, из-за профессиональной необходимости? Объяснитесь! Мы все устали от лжи и интриг.
– Не только.
– Советник взлохматил коротко стриженые волосы.
– Объяснитесь. В противном случае, мы будем вынуждены отказать вам в доме. Дочь слишком много горя перенесла. И мы больше не хотим ничего, что даже гипотетически может причинить ей боль.
– Я клянусь, что никогда не причиню не только боли и неприятностей, вашей дочери. Но и даже минимального дискомфорта.
– Я не хочу ничего слышать!
– Выпаливаю я прежде, чем осмысливаю сказанное.
– Все вы одинаковые! Нет-нет-нет!
И сбегаю. Уж лучше останусь голодной, чем снова заглотить наживку от очередного Высокородного!
Злость и разочарование накатывают волнами. Злость - на себя, в первую очередь. Потому что снова подлое тело готово поверить ещё одному представителю сильной половины Вселенной, подзабыв о том, что первые два его почти угробили. Разочарование же от того, что вопреки всему, ОН не возразил, не остановил.
Ещё и дочка, от чего-то, стала бурно выражать своё возмущение моим поспешным бегством. Интересно, она это из-за того, что я голодная, или ей понравился совершенно посторонний мужик?!
Поплакала, завернувшись в бархатный плед и уснула.
А разлепив глаза, узрела задумчивых Оэна и Златона.
– Проснулась?!
– Злат легко встал и погладил меня по волосам.
– Птиц сказал, что ты вспылила на Советника. Неужели был повод?
– Был, - Я снова обиделась. Теперь уже на отцов, - Клинья он подбивает... явно нацелился на что-то. На какую-то очередную военную тайну, в которую замешана наша семья. Тоже мне, нашел слабое звено!
– Яруша, - Папа-карианец присел рядом и погладил мою руку, - Советник и так имеет доступ ко всем открытиям, которые появляются при исследовании монстров. Что именно в его поведении тебя задело и обидело?
– Зачем ...?! Зачем он делает вид, что я ... я ...
– Спазм сдавил горло, не давая говорить.
– Ох ты, недоверчивая наша!
– Златон сгрёб меня себе на колени и обняв, шепотом, начал говорить, - Ты меня не перебивай, хорошо? Первое и главное - мы никогда не влезем в твои отношения. Будем говорить своё мнение. Помогать, чем можем. Но ты тут решаешь сама. Тссс ... дай договорить. Что касается Советника. Он не делает вид. Ты ему, действительно, очень нравишься. Это не очень явно, потому что он когда-то уже потерял Атею. Девушку кто-то убил. И убийц не нашли. Как он выжил - сложно сказать. Семья, и его мать и сестра, постоянно навязывают своих протеже. Потому он избегает появляться дома. Хоть очень любит мать. И она имеет на него колоссальное влияние. Во всём. Кроме личной жизни. Она даже гарем ему набирает. К которому Советник ни разу не прикоснулся. Он предпочитает утолять физиологический голод в самых простых развлекательных центрах.
– Я-то тут при чём?!
– Фыркаю я, и затихаю, ожидая ответа.
– Ты ему нравишься.
– Повторяет Оэн, мрачно хрустя сухариком.
– Зачем вы мне это говорите?!
– Просто. Информируем. Но это ещё не всё. И сейчас я это говорю по настоянию Советника. Он понимает, что эти слова могут навсегда отвратить тебя от общения с ним. Но хочет быть честен. И это очень ценно!
– Говорите уже!
– Соглашаюсь я, с благодаростью принимая от пторха сладкий сухарик и задумчиво жуя.
– Он сказал, что никто и никогда не изменит его отношение к тебе. Что у него много врагов и все эти тайные знаки внимания из-за того, что он не хотел бы, чтобы они прознали об его ... тяге. И что его семья никогда не примет тебя. Но в любом случае, он будет на твоей стороне. Даже, если придётся круто изменить свою жизнь.
Мда... третий раз на те же грабли!
35. Часть тридцать пятая
Я автоматически двигаю челюстями и пытаюсь понять - это оскорбление, или тщательно завуалированный комплимент?
Вот ведь ... змей-дипломат!
И как теперь к нему относиться?!
И как с ним общаться?!
Чувствуешь себя, словно эквилибрист. На канате, натянутом над пропастью. А сверху идёт ледяной дождь.
– Он ... больше не придёт?!
– И сама чувствую, как жалко это звучит.
– Придёёёёт! Куда он от нас денется!
– К объятиям Златона присоединяются белоснежные крылья.
– А, если снова я всех нас втяну в новые проблемы?!
– И что?!
– Усмехается Златон, - Это же жизнь! Это правильно! Это хорошо! И ты правильно поступаешь! Живи полноценной жизнью! И мы с тобой живём, а не проживаем. И нам это нравится. Спасибо, дочка!