— Проживи это сейчас, в моих руках и отпусти. Не хочу, чтобы тебя накрыло позже, когда я не смогу обнять и сказать, чтобы ты не смела ни в чем себя винить. Ты для меня самая чистая, слышишь? Самая ценная. Ни в том, что мой брат прикасался к тебе, ни в том, что он погиб, ты не виновата. Ты спасла жизнь Расулу. Ты спасла мою душу. Ты и есть моя Душа, котенок. Ее светлая часть. Ты подарила мне покой. Внесла баланс в мою гребаную жизнь, полную мрака и крови. Я погрузил тебя в свой личный АД, а ты повесила там занавески и расставила горшки с цветами на подоконниках. Ты делаешь меня и всех вокруг лучше. И то, что произошло, не сломает тебя. Я не позволю.

Развернувшись, обнимаю его и реву, спрятавшись у него на шее. Вдыхаю терпкий аромат его смуглой кожи при каждом судорожном вдохе и стараюсь удержаться за его слова, а не за пожар, распаленный внутри меня.

Камиль гладит меня по длинным, мокрым волосам, накрывающим голую спину, целует в макушку.

— Ничего, маленькая. Ничего. Ты справишься с этим. Я должен был включить твои эмоции сейчас. Плачь. Отпусти это все. Почувствуй мои руки. Ты в безопасности.

Не знаю, сколько мы так сидим. Вода успевает остыть. Камиль доливает горячей и пытается промыть мои волосы от пены. У него получается так неуклюже, что губы сами растягиваются в улыбке.

Шмыгаю носом, вытираю слезы. Устраиваюсь удобнее, снова закрываю глаза и сосредотачиваюсь на том, что он делает. Разбирает волосы на пряди, поливает на них теплой водой. Касается пальцами кожи на спине. По ней тут же бегут мурашки.

— Тебе надо поесть и поспать, — говорит, когда мы окончательно размокли и все же решили вылезти. Опустошенная я и все так же загруженный он. Кам не может не переживать из-за гибели Аяза. И как сделать так, чтобы ему стало легче, я пока не представляю.

— Мне совсем не хочется есть, — поправляю на нем банный халат.

— Мне тоже, но у меня впереди еще много дел, которые надо завершить, а ты завтра утром улетаешь с Максом и Шамилем. Так что нам обоим нужны силы.

— Ты проводишь? — с надеждой заглядываю в его темные глаза.

— Конечно. И уеду из аэропорта только, когда вы взлетите. Ничего не бойся в доме Эмиля. Доверяй людям, которые будут тебя окружать. Они будут оберегать тебя для меня. Не бойся говорить, если тебе некомфортно или не нравится. Тебя услышат. Беги, переодевайся, я сейчас приду, — подталкивает меня в спину.

Иду к двери, хватаюсь за ручку.

— Ясна, — зовет Камиль. Останавливаюсь, но не оглядываюсь, сердце от чего-то заходится в груди. — Я… — начинает он и замолкает. — Иди, — отпускает так и не договорив, но я все равно улыбаюсь, мысленно продолжив эту фразу за него.

«Я тебя люблю» — не его формат. Вот Адиль или даже Расул вполне могу такое сказать, а Камиль нет. У него другие чувства и выражает он их иначе.

— И я тебя, — произношу тихое в ответ и скрываюсь за дверью.

Ясна

Лететь оказалось совсем не страшно. Друзья Камиля посадили меня возле окна и весь перелет я плавала в новых, совершенно восхитительных эмоциях.

Волнение захватило, когда мы вышли из здания аэропорта. Это ведь не просто другой город, это другая страна, другие люди, другие здания, другие традиции и законы. Даже запахи здесь другие! А еще холодно. Курточка, что купил мне Камиль, не спасает. Максим снимает свою, хочет накинуть мне на плечи, но останавливается.

— Возьмешь? — интересуется с улыбкой.

Такой простой вопрос, а в голове море сомнений. Самира спасает, забрав у него куртку и сама надевает на меня.

— Это просто дружеская забота, — поясняет зеленоглазый мужчина, — без каких-либо намеков.

— Благодарю, — киваю ему, стараясь не дышать чужим запахом.

Дружба между мужчиной и женщиной… К этому сложно будет привыкнуть.

Как только мы садимся в машину, возвращаю куртку Максиму. Еще один друг, Эмиль, не смог лично приехать за нами. Он помогает Камилю закончить с делами. Вместо себя прислал водителя.

Я прилипаю ладошками к стеклу и всю дорогу смотрю на чужой город, разглядываю незнакомые марки автомобилей, пытаюсь вписать себя в эту новую жизнь. Приоткрываю рот, когда мы останавливаемся на светофоре, а на остановке через дорогу на коленях у парня сидит девушка в облегающих штанах, он придерживает ее ладонью за попу и целует в губы. При всех. Только прохожим все равно. На пару никто не обращает внимание. Я тоже отвожу взгляд и чувствую, как горят щеки.

Моя реакция не осталась незамеченной. Шамиль тихо посмеивается, получает кулак под нос от Самиры и никак не комментирует. Они тихо беседуют с Максимом до самого дома Эмиля Альзаро.