Как и следовало ожидать, Язве захотелось понять, что меня настолько обрадовало, и я приложил ее этим же усилением. Потом испытал бодрячок и похулиганил, отправив в самое тонкое деревце на противоположной опушке «слабенький» воздушный кулак. А когда ствол переломило, как спичку, потер подбородок и озвучил свое решение:

— Уходим на север. Хотя бы километра на три. И калибруем привычные заклинания, иначе рискуем нарваться по полной программе.

Шахова была того же мнения, поэтому я открыл «Око» в мастерскую дела, отпальцевал ему наши выводы, дождался подтверждающего кивка и переключил браслет в режим местного компаса. С требуемым направлением определился за считанные мгновения, влил в плетение крыльев ветра самый минимум Силы и вскоре понял, что перестраховывался не зря: Лариса начала движение одновременно со мной, а с местным коэффициентом, да еще и под синергией, бег превратился в самый настоящий полет. Причем даже не на «сверхмалой высоте», а сквозь довольно густой лес! И если бы не улучшение реакции, даруемое проворством, мы бы точно поломались или убились. А с ним потихоньку привыкали к новым возможностям. Правда, после того, как нашли еще одну подходящую полянку, пришлось подлечить связки на ногах, но целительские заклинания работали так же хорошо, как боевые, так что с этой проблемой справились сами и без особого труда. Потом определились, что именно «перетачиваем» под местные реалии, и сосредоточились на тренировке.

Первые минут сорок адаптация шла ни шатко ни валко. В основном из-за того, что мы сдуру уперлись в Воздух. Но в какой-то момент возле моего виска «возникла» правая рука деда, чувствительно постучала по бестолковке и отпальцевала… хм… совет:

«Может, вспомните формулировку боевой задачи и перестанете тупить?»

Тут мы прозрели, радикально изменили подход к тренировке и от силы через полчаса рванули обратно. Причем не обычным ордером, то есть, друг за другом, а параллельными курсами. И по пути к первой полянке устроили геноцид мелкой живности. Да, меня, природника, такое отношение к зверью здорово коробило, но во главе угла стояло выживание, поэтому я предельно добросовестно работал над точностью и правильностью наполнения боевых заклинаний.

На месте перехода прекратили буйствовать, спрятались под марева и скорректировали направление движения. Где-то через километр «скинули» крылья и перешли на обычный лесной шаг. А после того, как добрались до оврага, подробно описанного дедом, влили максимум Силы в отрицание ветра и отворот, замедлились еще немного и начали затирать следы. Потом напряглись, так как дошли до приметного дерева, наполовину сожженного молнией, но так и не «увидели» ни одного из шести обещанных силуэтов. Но стоило приблизиться к дороге, как в ауре леса появились слишком хорошо знакомые возмущения. Так что запахи крови и пота, которые уловила Язва, и алые пятна, не очень добросовестно присыпанные пылью, уже не удивили — мы, встав на след, перескочили две страшно разбитые колеи от колес вместе с третьей — от копыт какой-то тягловой скотины — обнаружившейся точно посередине между первых двух, и снова влетели в лес. А минут через пять бега на крыльях ветра и обнаружения телеги с отвалившимся колесом все-таки засекли чувством леса силуэты «аборигенов» и ускорились до предела.

Впрочем, на берег небольшого озерца, у которого развлекалась шайка местных разбойников, выскользнули без какой-либо спешки и, серией жестов распределив цели, включились в работу. Самого здорового — естественно, по меркам этого мира — мужика, увлеченно насиловавшего забитую крестьянку лет, эдак, тридцати, убрал я. Походя полоснув костяным клинком по горлу и перерезав бычью шею до позвоночного столба. Потом отправил к предкам двух рыжебородых парней в жилетах из овчины на голое тело и домотканых штанах, подпоясанных кусками веревки, и избавил от насильников женщину постарше. А в момент начала поворота к следующей цели лес вдруг «мигнул», и там, где за миг до этого находился мосластый детина с не раз ломанным носом, вдруг обнаружилось дерево, отдаленно похожее на иву! Причем с листвой, колышущейся на ветру в том же темпе, что и вполне реальные травинки!!!

«А вот и тот самый иллюзионист…» — отрешенно отметил я и шарахнул помутнением сознания. Само собой, не по нематериальной «иве», а в силуэт мага, поднявшегося на цыпочки и готовившегося сделать ноги. Благо, покрова или его аналогов на бедняге не было, а восприятие действительности чувством леса позволяло видеть сквозь заклинание-обманку.

Как и следовало ожидать, «лишняя» поросль сразу же пропала, а адепт школы магии, отсутствующей на Земле, вывалился в реальность. Вот я его и спеленал. Качественно и не отвлекаясь на всякую ерунду, ибо два остальных татя уже смотрели в высокое небо дырами в глазницах от метательных ножей Шаховой, а простушки еще не поняли, что спасены. Закончив фиксировать конечности пленника пластиковыми стяжками, ткнул его в шею шприцом-пистолетом и коротко кивнул. Хотя «Ока», через которое за нами не мог не наблюдать дед, не видел. А потом отправился отвлекать крестьянок, только-только начавших приходить в себя.

Для этого подошел к телу здоровяка, перевернул на спину, вспорол левый рукав засаленной куртки почти до локтя и обнаружил местный кошель — кожаный наруч с десятками карманов под квадратные монеты. Разбираться с системой креплений этого аксессуара поленился, поэтому рассек по всей длине и молча кинул жертве, успевшей приподняться на локте и прикрыть ладонью с обломанными ногтями не иссушенную грудь, не лоно, заросшее густым черным волосом чуть ли не до пупа, а чумазое лицо.

Сообразив, что это своего рода компенсация за пережитое, женщина изменилась в лице, как-то уж очень бодренько оказалась стоящей на коленях и, радостно залепетав… уткнулась носом в огромную лужу крови, натекшей из перерезанной шеи здоровяка! Хотя должна была вспомнить о мужиках, убитых этими тварями у брошенной телеги.

Перевоспитывать ее я не собирался, так что позаимствовал «кошели» у бородачей, кинул рядом со второй простушкой и серией жестов дал понять, что мы не претендуем и на остальную добычу. К этому моменту наш главный трофей успел благополучно испариться, так что я кивнул Шаховой, ушел под марево и сорвался на обычный бег. Метров через пятьдесят-семьдесят скинул скорость до минимума, некоторое время качественно затирал следы, а потом открыл среднее «зеркало», дал возможность войти в него напарнице и следом за ней перешел в мастерскую деда.