— Ты ведь не шутишь, правда? — сглотнув, спросила она.

Я отрицательно помотал головой:

— Нет, не шучу: скажете, что готовы мне довериться — и я уговорю Владимира Игнатьевича вернуть вам Слово уже сегодня.

Громова облизала пересохшие губы и решительно кивнула:

— Я тебе доверяю. Забирай!

— Начинайте оформление документов и ждите звонка… — потребовал я, оборвал звонок, набрал Шубина и без труда добился желаемого. Естественно, после обмена приветствиями и поздравлениями. Потом пообщался Кремнем, поболтал с Нелюбиными, естественно, не забыв поблагодарить сестричек за классный подарок, а где-то минут через сорок связался с Марией Матвеевной еще раз и утонул в глазах, горевших неподдельным счастьем:

— Спасибо!!!

— Пожалуйста! А что с увольнением в запас?

— Послезавтра стану свободной, как ветер!

— Помнится, ваш госпиталь перебазировали в Благовещенск, верно?

— Да.

— Тогда ловите денежку на перелет в Читу: четвертого в шестнадцать ноль-ноль по местному времени я подберу вас в аэропорту.

— Буду! — пообещала целительница, задала два уточняющих вопроса, пожелала хорошего дня и отключилась. А я мазнул взглядом по четырем голограммам, вывешенным над Долгорукой, не узнал ни одной программной оболочки, дотянулся до ближайшей магистральной жилы своей женщины щупом и невольно напрягся:

— Даш, что случилось?!

Она не услышала. В смысле, среагировала не на голос, а на напряжение мышц бедра, но все равно запрокинула голову, поймала мой встревоженный взгляд, в темпе выключила гарнитуру, переползла повыше, «спряталась» в моих объятиях и горько усмехнулась:

— Я пошла на поводу у паранойи и прежде, чем придумывать способ перетаскивания в ваш род четверки телохранительниц, о которых говорила, проверила каждую в нескольких режимах. В трех первых девки выглядели просто прелестно. А в том, который посоветовала Лара… скажем так, иначе.

— Чуть поподробнее можно? — спросил я, почувствовав, что она жаждет выговориться.

Даша кивнула и перешла на командно-штабной:

— Я хотела убедиться в том, что они после моей «гибели» не упали под кого-нибудь еще. Прогнала архивы СКН дворца, жилого городка Конвоя, служебного и личного автотранспорта через пакет довольно специфических программ и получила все основания считать, что девчонки чисты, как первый снег. А после того, как проанализировала перемещения их коммуникаторов и коммуникатора заочно знакомого тебе Вострецова, обнаружила, что этот гад встречался с каждой, и не по разу, хотя на записях этих встреч нет!

— Ты хочешь сказать, что твой сын…

—…продолжает обкладывать меня со всех сторон!

—…и все они опосредованно работают на Владислава?

— Не факт: одна из них, Юлия Вельяминова по прозвищу Лихо, кажется, послала Вострецова куда подальше: он был у нее в первых числах октября и с тех пор ни разу не звонил, хотя всех остальных держит под постоянным контролем.

Я невольно прищурился:

— Получается, что она тоже разумница?

— Ага. Вторым сродством… — подтвердила Бестия.

— А ранг?

— Мастер девятой ступени.

— Значит, «тихое» воздействие зевнуть не могла… — заключил я.

— И давить на нее бесполезно… — уверенно добавила Даша. — Особенно Вострецову: он в молодости пользовался Даром, как основным инструментом для гарантированного соблазнения баб, и как-то подмял подружку Юльки. А потом то ли семь, то ли восемь раз обращался к дворцовым целителям с просьбой отрастить сожженное хозяйство!

— А почему так много раз? — не понял я.

Долгорукая расплылась в ехидной улыбке:

— Лихо — особа мстительная. Так что наведывалась к нему в гости и повторяла экзекуцию, пока не надоело.

— Наш человек! — хохотнул я, задумчиво потер переносицу и задал еще один вопрос: — Слушай, Даш, а зачем изобретать велосипед и что-то там придумывать, если у нас есть Язва и Степановна?

— Первая вызывает Юльку прямо сюда, а вторая проверяет на наличие «закладок»?

— Ну да! — кивнул я. — Ведь с точки зрения Владислава твое желание перестраховаться, поручив себя охранять доверенной телохранительнице, будет выглядеть логично. А вызов одной-единственной не насторожит.

— Согласна… — после недолгих раздумий мурлыкнула она, потянулась к своему комму и вывесила перед собой еще одну незнакомую программную оболочку. Мудрила от силы минуту две-три, затем скопировала ряд каких-то цифр, свернула все окна и развернула новое, использующееся для открытия «зеркал».

С этого мгновения я наблюдал за ее действиями во все глаза. Поэтому, увидев за плоскостью «малого» спину Шаховой, недоуменно нахмурился:

— Как ты ее нашла с первой же попытки?!

Долгорукая пожала плечами: