[2] Fronti nulla fides (лат.) — внешности не доверяй

[3] Лиофилизация — способ мягкой сушки веществ.

[4] ФУБАР (англ. FUBAR — сокращение от Fucked/Fouled Up Beyond All Repair/Recognition) — идиотизм за гранью понимания)

Хороша свобода — человека не принуждают служить греху, но он с такой готовностью отдаётся ему в добровольное рабство, что узы греха накрепко связывают его волю!

Жан Кальвин

Около дверей очередного отсека Каин поднял кулак, давая знак остановиться.

— Там есть носитель магического супрессора, — сказала Кальфу.

— Это тебе паучье чутьё подсказывает?

— Я его через несколько стен вижу. Раз там сидит настолько богатый перец, то точно стоит заглянуть. Плюс там ещё несколько вампиров без меток.

— Есть у меня версия, кто это может быть…

Каин подкрался к двери и осторожно заглянул в щель. Там стоял импозантный мужчина с белыми волосами, зачёсанными назад. В руке он держал мартинку. Вокруг стояли лысые солдаты, отдалённо напоминающие вампиров — полукровки.

— Твоё поведение не соответствует человеку, который должен был отвечать за безопасность министра, Милош.

Каин не смог рассмотреть говорящего — он находился в глубине помещения, за пределами видимости.

— Не отвечает, значит…

Гейдрих допил мартини и разбил рюмку об столешницу. Этой же рюмкой он располосовал лицо одному из своих агентов. Приложив его головой о стол, Гейдрих перерезал агенту глотку.

— Теперь соответствует?

— Милош, ты вообще знаешь, кто это был?

— Да похер. Найдите этих уродов и выбросите через люк. Разбираться будем потом.

Виктор тоже заглянул в комнату.

— О, так я не ошибся — это сам Гейдрих, — он снял с разгрузки дымовую гранату и выдернул предохранительное кольцо. — Альма, давай сюда блокиратор. Грязный, готовься угостить ребят газом.

Пока Гейдрих отдавал приказы своим агентам, Скарт вытащил из вентиляции баллон.

— Готов? — спросил Виктор.

Дроу кивнул.

Граната полетела внутрь, за ней последовал баллон. Виктор запер дверь и загнал под неё блокиратор. Выдернув фиксирующий язычок, он привёл в действие пружинный механизм и намертво заклинил дверь.

Внутри загрохотали выстрелы.

— Прекратить огонь, идиоты! — ревел Гейдрих.

Через тридцать секунд активность в комнате сошла на нет.

— Сегодня не день, а праздник какой-то, — сказал Виктор, победно вскинув кулак. — Да и надоело уже слушать, как он бьёт рис[1].

— Ты только что наступил на хвост шефу «Грааля», — напомнила Альма.

— Благо он никогда не узнает, по какому адресу слать свои взрывоопасные претензии. А то бывали случаи.

На связь вышла Кармен:

— Жнец, слышишь меня?

— Приём.

— Малыш ранен.

— Состояние?

— Лёгкое задето, пока держится. И это не самая большая наша проблема.

— А что, всё намного хуже?

— Я видела нескольких людей из «Гласа народа», они заминировали двигатель.

— Это несколько осложняет дело. Оставайтесь на месте, мы идём.

* * *

— Кальфу, Каин, Девятка. Проверьте кухню, мы посмотрим, что в тех помещениях.

Каин встал около двери и заглянул в небольшое окошко. На конфорках теснились вместительные сковороды и котлы, вокруг валялись ножи и поварёшки. Весь персонал успел покинуть помещение.

— Заходим.

Воздух казался густым от пара, дыма и запаха подгоревшей еды. Не помогали даже вытяжки и вентиляторы.

Кальфу оказалась на открытом пространстве, когда появились два боевика «Грааля». Она кувырнулась назад и, оттолкнувшись руками, перелетела за плиту. Каин успел несколько раз выстрелить и спрятался за морозилкой.

Пули попадали в тарелки, разбрасывая тушеное мясо, овощи и пюре. Запечатанные тестом горшочки взрывались, заливая своим содержимым всё вокруг. Одна из пуль попала в жаровню, из пробитого отверстия брызнул горячий жир.

Кальфу сдвинулась в сторону и прижалась спиной к плите.

— Где они?

Девятка придержал дверь ногой и поднял своё зеркальце повыше.

— Три часа, семь метров.

Кальфу подняла автомат над укрытием и несколько раз выстрелила вслепую.

— Готов.