— Друзья друзей.

— Ордер на вход и обыск имеется?

— Нет, но у нас есть кое-что получше. Покажи ему.

Каин вытащил из кармана жетон.

— Федеральная инквизиция, группа «Сабатина».

Виктор приложил палец к губам.

— Сиди тихо. Он тут?

Администратор кивнул и нервно поправил галстук.

— У себя в кабинете, я полагаю?

Ещё один кивок.

— Отлично. Дальше мы сами разберёмся.

На съёмочной площадке было многолюдно. Персонал переставлял декорации, техники перемещали и разворачивали софиты, а ассистенты разносили подносы с кофе. Вдоль стен сидели скупо одетые и ярко накрашенные девицы с наброшенными на плечи шалями.

— Шикарное место, — сказал Виктор, осматриваясь. — Я бы остался здесь навсегда. Когда надоест сидеть в «Дельте», я открою свой стрип-клуб и назову его «Гильотина».

— Со слоганом «Это полный отвал башки»?

Виктор толкнул Каина локтем.

— А Кальфу шарит в таких вопросах. Возьму её к себе менеджером.

— Ты как импотент, мечтающий об оргии, — ответил он.

Кальфу засмеялась.

— Надо будет записать.

— Очень остроумно, Каин, — сказал Виктор, изобразив бурные аплодисменты. — Ты определённо делаешь успехи.

— Зато твоё развитие остановилось ещё в прошлом веке.

Виктор пожал плечами.

— Этот мир тоже не особо развился.

— Ты просто фанат пусси-колы.

— Не отрицаю.

Одна из проходящих мимо девиц задержалась и внимательно осмотрела Кальфу.

— Детка, ты никогда не думала сняться в порно?

— Нет.

— А волосы настоящие?

Кальфу схватила её за запястье и вывернула руку.

— Не трогай.

— Веди себя прилично, — сказал Виктор.

Он мягко вызволил актрису и отвёл в сторону.

— Не лезьте к ней, Кальфу играет за другую команду. Ей определённый типаж нравится, да, Каин?

Похоже, ему нравилось дразнить Кальфу.

— Отвали, Нокс.

— Если пообещаешь не буянить, я тебя кюртёшкалачом угощу. По старой залесской традиции.

Виктор назидательно поднял палец.

— Но только одним. А то растолстеешь и не влезешь в обтягивающие штанишки. И, что самое ужасное, Каин перестанет на тебя пялиться при каждом удобном случае.

Виктор шёл через съёмочную площадку, вальяжно отодвигая попадающихся на пути людей локтями. Сидящий в режиссёрском кресле гном посмотрел на Кальфу поверх тёмных очков.

— Хм… любопытный типаж. Не хотите принять участие в съёмках?

Лицо Кальфу пошло багровыми пятнами.

— Подождите, вы ещё не видели условия контракта!

— Ты поосторожнее, она и выстрелить может.

Гном отшатнулся и попробовал схватить телефонную трубку. Каин отодвинул аппарат подальше и выдернул из него шнур.

— Давай-ка блиц-опрос проведём, — предложил Виктор, нависая над гномом. — Я спрашиваю, ты отвечаешь. Согласен?

— Д-д-д-…

— Можно проще сделать, — сказал Каин. — Если «да», то моргни один раз. Если «нет», то два раза. Справишься?

— А если соврёшь, то Кальфу тебя за яйца подвесит, — добавил Виктор. — Верёвок тут достаточно.

— Тебе обязательно нужно запугивать всех собеседников?

— Да. Это способствует повышению умственной активности. Можно ещё немного покалечить, тоже помогает.

Гном усиленно заморгал, всем своим видом показывая желание сотрудничать.

— Что, не надо? Ну ладно, тогда не будем калечить, — смилостивился Виктор и добавил: — Пока что. Тогда первый и единственный вопрос — Младший у себя?

— Ты уже спрашивал, — напомнил Каин.

— Надо убедиться.

Виктор присмотрелся.

— Это что было — он просто моргнул или согласился? — спросил он у Каина.

— Будем считать, что согласился.

— Тогда блиц-опрос успешно пройден, можно расслабить булки. Но не сильно.

— У вас есть ордер? — спросил гном, вновь обретя дар речи.

— Это специальное расследование, нам не нужен ордер. — Виктор протянул ему визитку с литерой «I». — Но можешь позвонить федеральному инквизитору Квантрейн и задать ей все интересующие вопросы. Отвечает она редко из-за занятости, но попытаться стоит. Вдруг повезёт.

Кальфу невежливо отстранила оператора, который пытался снять её на камеру и подошёл почти в упор.

— Да, чуть не забыл, — бросил через плечо Виктор. — Позвонишь в полицию — пожалеешь. Играй вместе с нами, если не хочешь летартозтат словить.

Летартозтат, он же полуарест, означал, что силовые ведомства могли удерживать не желающего давать показания свидетеля или гражданина, имеющего отношение к совершённому преступлению на протяжении двадцати четырёх часов для проведения допроса. Обычно его применяли в отношении тех, против кого не хватало прямых улик. Полиция старалась не пользоваться этим методом, в последнее время ставшего механизмом репрессий и блокирующим приёмом подозреваемых, которые могли скрыться от правосудия. Правозащитники и адвокаты постоянно надоедали Верховной прокуратуре, требуя пересмотреть эту практику, но пока что ничего не добились.