Бео покосился на Каина.

— А что он умеет? — спросил пикси.

— То же что и прочие девятихвостые — корчить из себя типа крутого и пинать тормозов, которые задают глупые вопросы.

— Негусто.

— Не переживай, скоро проверишь на практике — тебе предстоит визит к Мамаше Ди.

Бео такая перспектива не обрадовала.

— Ты же в курсе, что она обещала скормить меня своим псам?

— В Чепеле ты ориентируешься лучше всех, так что заменить некем. Возьмёшь с собой Каина, он прикроет.

— Грядёт мочилово библейских масштабов? — спросил Девятка.

— Оно самое. Будешь ходить в чёрной матовой униформе, светить повсюду значком и чувствовать себя героем боевика. Как тебе такая перспектива?

— Подходит.

[1] Батрахотоксин — сильнейший яд органического происхождения. Попадая в кровь через слизистую оболочку, рану или трещину в коже, яд вызывает аритмию, ведущую к остановке сердца.

[2] Лизис — растворение клеток и их систем, в том числе микроорганизмов, под влиянием различных биологических агентов.

[3] Герман ван Кальвин — вымышленный персонаж, средневековый теолог и пастор времён протестантской Реформации во вселенной «Завета».

И мрак сделал покровом Своим, сению вокруг Себя мрак вод, облаков воздушных

Псалтырь 17:12

Когда на следующее утро Каин наконец-то добрался до расположения «Дельты», Альма уже получила новобранцев в своё распоряжение и гоняла по полосе препятствий. Болотные кочки сменялись низко натянутой колючей проволокой, следом шёл рукоход, канаты и различные вариации заборов. После прошедшего дождя земля раскисла и превратилась в чавкающую жижу, усложняющую передвижение.

— Двадцать секунд! — командовала Альма. — Двадцать секунд на одно препятствие!

Виктор сидел на раскладном стуле и следил за процессом.

— Ты вообще в курсе, что там разные нормативы прописаны?

— Если хотят жить по правилам, пусть валят в Нацоборону, — ответила она.

— Веселье в самом разгаре? — спросил Каин.

— Ага. Люблю смотреть, как они ползают в грязи, падают в ямы и подыхают во время кросса. Ради таких моментов стоит жить.

Наконец Альма смилостивилась и разрешила устроить перерыв.

— Как тебе салага? — спросил Виктор, имея в виду человека.

— На финише проблевался, но в целом неплох, — ответила она.

— А оборотень?

— Прошла полосу с дополнительной нагрузкой и в противогазе.

— Ты не слишком усердствуешь?

— Она сама предложила. Ты посмотри на эту здоровенную кобылу, она явно из качалки не вылезает.

Оборотень скинула пропотевшую куртку на траву и потянулась; руки, плечи и спина так и бугрились рельефными мышцами.

— Давай их сюда, самое время пообщаться.

— Построиться! — тут же заорала Альма.

Виктор встал перед небольшой шеренгой, заложив руки за спину. Он взял у Альмы планшет и заглянул в досье.

— Имя…

Оборотень протянула руку и забрала документы.

— Зовите меня Люпо.

Альма довольно оскалилась, глядя на неё снизу вверх.

— А ты дерзкая.

Люпо улыбнулась в ответ, продемонстрировав внушительные клыки. Зубы начали удлиняться, а челюсть выдалась вперёд, делая и без того волчье лицо совсем устрашающим.

— Достаточно, мы поняли, — поспешно сказал Виктор. — Обойдёмся без дополнительной демонстрации, капрал.

— Я слышала, что в «Дельте» не задают неудобные вопросы, — сказала Люпо, отряхнув форму и машинально поправив светлую гриву.

— Так и есть. Доводилось иметь дело с огнестрельными ранениями?

— Да.

— Отлично, такой фельдшер нам и нужен. Давай сюда планшет, я к нему привязался за эти годы.

Виктор полистал дело.

— Гляньте на это.

Альма и Каин тоже посмотрели.

— Ого, боевой потенциал А-десять, — сказала Альма и посмотрела на Люпо. — Даже не у всех магов в «Иерихоне» такой есть. Ты круче, чем половина подразделений этой базы вместе взятые.

— Такое вообще бывает? — спросил Каин.

— Как видишь, ещё как бывает. Нечто похожее я только у Большого Петера видел.

— Я его дочь, — ответила Люпо.

Сходство с почти легендарным Большим Петером действительно просматривалось — у неё были те же идеально очерченные скулы и глубоко посаженные ярко-синие глаза.