— Это по твоей части, Алекс, — сказала Джен. — Меня такое не интересует.

Это был первый раз на памяти Каина, когда Сицеро назвали по имени.

— Да ладно, — сказал Сицеро, толкая Джен локтем. — Для разнообразия можно разок, а?

— Нет.

— А по большой любви?

— Я убеждённая дваждылюбка, на такое не ведусь.

Некоторое время Кальфу смотрела на них.

— Вы их накурили, что ли? — наконец спросила она. — Нашли заначку Младшего и решили взорвать пока никто не видит?

— Да вроде нет, — ответил Скарт. — Хотя такую возможность я бы не стал исключать.

— Тогда я сказала что-то очень смешное, раз они ржут как дебилы.

— Ты английского совсем не знаешь, что ли? — спросил Виктор.

Кальфу развела руками.

— Представь себе, не знаю. Может, переведёте? А то я тоже хочу оценить этот билингвальный каламбур.

Каин перевёл.

— Тупые английские экспаты[2], — заключила Кальфу. — Даже «Деревянную ложку» смогли испохабить.

[1] Керамбит — нож с изогнутым клинком и заточкой, как правило, с внутренней стороны. Нож удерживают обратным хватом, продев указательный или большой (в одном из вариантов хвата — средний) палец в кольцо. Лезвие и остриё клинка ориентированы от себя.

[2] Экспат — человек, выдворенный за пределы своей страны.

Я смог бы поверить в Бога только в одном случае, если бы тот знал толк в танце

Фридрих Ницше

К счастью, парковка перед «Ложкой» оказалась пустой. Но тут же была обнаружена новая проблема.

— Что там за хрень около кондитерской? — спросила Кальфу, подавшись вперёд.

Перед витриной бродило гротескное человекообразное существо, состоящее из переплетения копошащихся тёмно-алых червей.

— Похоже, это плесневик, — сказал Каин. — Ещё и из старых.

Из плеч, тыльной стороны ладоней и черепа плесневика росли острые кристаллические наросты, переливающиеся в лучах солнца. Подобные образования появлялись только спустя несколько лет после инфицирования. Существо время от времени замирало, будто прислушиваясь, и издавало противные хлюпающие звуки, выкатывая длинный язык.

Кальфу снова сорвала дверцу «Траби».

— Ты мою машину уничтожаешь, — сказал Виктор.

— Он сейчас всю «Ложку» разнесёт!

— Может, из гранатомёта бахнуть? — предложил Девятка. — Сицеро, заряжай пушку.

Лязгнул затвор автоматического гранатомёта.

— Готов, — сообщил Сицеро.

— Ты решил заодно и пару зданий разнести? — спросил Виктор.

— Звучит заманчиво…

— Лучше термитную гранату дай, — сказал Каин, протянув руку.

Плесневик повернулся к нему и оскалил здоровенные кривые зубы. Каин вырвал кольцо и бросил гранату. Отростки тут же оплели термитный заряд, погружая его в биомассу. Плесневик схватил гранату корявыми пальцами, засунул в пасть и попробовал прожевать.

Спустя пару секунд его верхняя часть исчезла в ослепительной вспышке. На тротуаре остались только ноги, которые тут же сбил несущийся по улице автобус.

— Не зря я боюсь ездить в этих хреновинах, — сказал Каин, глядя на размазанную по асфальту бурую жижу и автобус-убийцу, который стремительно уносился прочь.

— С этим разобрались, — сказал Девятка. — Только они обычно стаей приходят.

— Разбиться на пары и найти остальных, — велел Виктор. — Каин, ты с Девяткой.

— А чё я сразу с ним? — возмутился Девятка.

— Будете закреплять наметившуюся дружбу. Или тебя что-то не устраивает?

— Типа того. Пусть это делает тот, у кого две мамы[1].

— Альма!

Девятка был немедленно загнан в закуток между машинами, сурово мотивирован и отправлен выполнять задание. Каин последовал за ним.

В переулке за кондитерской обнаружилась открытая канализационная шахта, к которой тянулась цепочка зловонных следов. Снабжённый массивными задвижками люк валялся неподалёку. Граффити на стенах сообщали важную информацию о тех, кому стоит убираться подальше, и о тех, кто сосёт член. Также имелись нелестные эпитеты в адрес полиции и правительства.

— Опять закрыть забыли, похоже, — Девятка потыкал люк носком ботинка. — То ящерица из сортира вылезет, то плесневики найдут лазейку. Ну хоть не ледяной голем, тогда проблемы были бы посерьёзнее.

— Там кто-то есть, — сказал Каин, прислушавшись.

Девятка снял с бронежилета хемилюминесцентую палочку, переломил её и бросил в люк. Зеленоватый свет выхватил из тьмы аморфный силуэт, который тут же исчез.

— Надо чистильщиков вызывать, пусть уберут остатки, — сказал он.

— А с этим что?