— Ну как? — поинтересовался Виктор, устроившись за рулём.

— Порядок.

— И как у тебя это получается?

— Что именно? — спросил Каин, развалившись на заднем сидении. — Женщин очаровывать?

— Добывать секретные сведения, необходимые для выполнения текущего задания. Хотя бабы как оружие — любят ласку, чистоту и смазку. Всё просто. Если поймёшь эти простые истины, то они падут к твоим ногам.

— К твоим почему-то не падают. Чем объяснишь этот казус?

В салон забрался Бео.

— Просто Виктор такой старый, что у него встаёт только на подушку, да и то не всегда. Потому и фантазирует.

— Зато выдуманные тёлки никогда не отказывают. Это большой плюс для самолюбия.

— Жалкое оправдание.

— Нормально оправдание для того, кто давным-давно ушёл из большого секса и дал дорогу молодым. Иначе Каину пришлось бы играть в карманный бильярд до конца жизни.

— Раньше ты не мог считаться мужчиной, пока не трахнешь по девке в каждом районе Офенпешта, — напомнил Каин. — Как у тебя с этим, Виктор?

— Никак, я уже не идиот. В некоторые районы даже зайти страшно, не то, что хрен там совать куда-нибудь.

— И кто тебя из Валахии выпустил…

— Пограничники.

— Хватит трепаться, — прервал их Бео. — Что там с Кальфу?

— Она поехала в Рёбра, в тату-салон «Двойное дно», — сказал Каин. — Так что нам повезло, заодно и к Мамаше Ди заглянем.

— «Двойное дно»? — переспросил Виктор. — По-моему, так раньше БДСМ-клуб назывался. Культовое было местечко.

— Раньше — это когда? В восьмидесятые?

— Скорее в семидесятые. Но могу ошибаться, давно дело было.

— Ты безнадёжно застрял в прошлом, Виктор.

— Шёл тысяча девятьсот семьдесят первый, омерзительный год Господа нашего. Как сейчас его помню. Когда доживёшь до моих преклонных лет, тоже начнёшь путаться в датах. Мир меняется слишком стремительно.

— Дорогу-то помнишь? Или старческое слабоумие прогрессирует?

— По пути разберёмся.

Каин не знал, сколько Виктору лет. Большую часть жизни Каин провёл среди людей и плохо ориентировался среди сородичей. Вампиры старели не так как люди, внешне признаки деградации почти не проявлялись. Виктор выглядел как тридцатилетний мужчина, а возраст выдавали лишь слегка поблекшие фиолетовые радужки.

На пропускном пункте Виктор показал дежурному жетон инквизиции и выехал на трассу.

* * *

Чепель, двадцать первый район Офенпешта, получил своё второе название из-за исполинских рёбер, в тени которых ютились ветшающие лачуги. Невероятных размеров грудная клетка была местной достопримечательностью, таинственной и зловещей. Тускло поблёскивающие на солнце чёрные кости нависали над запутанными улочками. Район уже давно пришёл в упадок и практически превратился в островное гетто. Это место стало грязным пятном на репутации города, и здесь обитало лишь самое презренное отребье.

Мамаша Ди заправляла всеми серьёзными делами в южной части Рёбер. Она действовала через широкую сеть подставных лиц, но с ней можно было встретиться и лично. Местная конгрегация[2] уже давно пыталась пресечь её деятельность, но без особых успехов, и скорее игнорировала, изредка позволяя себе выразить некое невнятное недовольство. Все были в доле и не видели причин менять установленный порядок. Здесь, в серой экономической зоне, процветал полулегальный бизнес, из последних сил пытавшийся конкурировать с бизнесом незаконным. Подпольные фабрики постоянно закрывались, но лишь для того, чтобы вновь открыться в другом месте. У подножия башен дворцового района существовал иной мир, с другими порядками и законами.

— Добро пожаловать в Рёбра, — сказал Виктор, паркуясь около тату-салона. — Присмотри за тачкой, Бео.

Уткнувшийся в экранчик пейджера пикси едва заметно кивнул.

— Это точно здесь? — Каин вышел из машины. — Выглядит как притон.

Салон находился в подвале обшарпанного здания, в котором раньше располагалась бухгалтерия металлургического завода. Два верхних этажа ветшали и разваливались, никому не было до них дела. Около разрисованных безграмотными граффити стен скапливались кучи мусора и опилок с целлюлозной фабрики, стоящей неподалёку.

— Он всегда так выглядел, сколько его помню.

— Часто заглядывал?

— Пошёл ты.

Путь им преградил громадный жирный огр. Каин оценил противника. Высокий, широкоплечий, с толстым слоем вязкого жира. Лицо и руки украшены грубыми татуировками какой-то уличной банды.

Огр сложил ручищи на груди и ухмыльнулся.

— Вы адресом не ошиблись, гладкомордые?

Гора мяса и сала переминалась с ноги на ногу. Если учесть ещё и толстенную шкуру, то можно было считать, что охранник одет в броню.