Иду первым, телохранитель слева за плечом с катаной в руках. Пистолет у Масаюки в кобуре, в офисе борекудан он может его носить. Здесь - свои законы, полиция тут не появляется.

У лифта ждут четверо: двое охранников и двое сопровождающих. Поднимаемся на шестнадцатый этаж, влево по коридору. У дверей снимаю наручи, достаю кинжал из поясных ножен, вручаю Масаюки. Он с поклоном принимает оружие, встает чуть в стороне. Улыбаюсь мордоворотам:

– Я думаю, что здесь взрослые люди. У кого есть голова на плечах, чтобы думать о последствиях поступков. Если кто-нибудь попытается задирать моего буси, я попрошу голову идиота у Гото-сама. Думаю, он не откажет в столь малой просьбе.

Утритесь. Быть отлученным от клана - это одно. А числиться на официальной службе у нового господина - совсем другое. Масаюки-сан не ронин, он самурай, с оружием в руках. Если кто-то вздумает распустить язык - это будет прямым оскорблением гостя оябуна. За такое запросто могут отправить полетать с крыши. В назидание другим.

В этот вечер в комнате чай с Акира Гото пили вдвоем - личной помощницы оябуна не было. Из охраны - только двое молчаливых истуканов, которым старик наверняка абсолютно доверяет.

Подождав, когда я сделаю несколько глотков, хозяин сообщил мне приятную новость:

– Сэйдзё Инагава дал разрешение принять тебя в Семью. В пятницу вечером я хочу провести ритуал. Шесть вечера тебя устроит, Тэкеши-сан?

– Да, Гото-сама. Для вас я прибуду в любое время.

– Хорошо. Тогда жду тебя для сакадзукигото. Ты станешь кобуном, моим сыном. Помогать в его проведении будет Симидзу-кохай.

– Форма одежды, Гото-сама?

– Кимоно. Надеюсь, у тебя оно есть.

– Хай, Гото-сама. Я надеялся на вашу доброту, поэтому имел смелость заказать себе комплект. К пятнице все будет готово.

– Дайжобу. Но, прежде чем мы обсудим детали, я хочу кое-что узнать у будущего сына. Что за проблемы тебя беспокоят? Ради чего ты запасся оружием?

Скрывать мне нечего. Старик должен знать все в деталях. Может быть, возможная вражда с другими семействами создаст проблемы Инагава-кай.

– Восемнадцатого февраля этого года меня пытались убить. Малолетние идиоты. Юма Хаяси, сын работника банка, и трое прихлебателей. В драке я порвал Юме горло, остальные убежали. Главарь истек кровью. Теперь банк пытается найти пропавшего Юму. Как я понимаю, они подрядили частного подрядчика для поисков и те забрали трех идиотов для допроса.

– Значит, этого самого Хаяси так и не нашли.

– Совершенно верно, Гото-сама. Я утопил тело в заливе. Рядом с парковкой, где меня лупили битами. Нашел кусок бетонного блока и провода. Хорошенько примотал убитого к булыжнику, куском стекла вскрыл брюхо и спихнул в воду. Глубина там приличная, сверху ничего не видно. Ночью прошел дождь, смыл все возможные следы.

– А зачем брюхо выпотрошил?
– спросил старик.

– Утопленники могут всплыть из-за образования газов. Так - надежнее. И доступ к мякоти проще для крабов.

Усмехнувшись, оябун стал пить чай медленными глотками, оценивая новую информацию.

– Дар проснулся после нападения?

– Хай, Гото-сама. Видимо, изрядно по голове досталось. Раньше ничего подобного за собой не замечал. Сейчас хожу на занятия в госпиталь, учу теорию. Тестирование выявило уровень единичка-минус. Сакамото-сэнсей считает, что дар получится сохранить и развить, главное не торопиться.

– Торопиться в самом деле нет необходимости. Начинающий абэноши в рядах борекудан - это возможно. А вот если бы мы попытались привлечь кого-нибудь из старожилов, то вызвали бы серьезное неодобрение у властей. Они привыкли быть монополистами в этом вопросе.

– Я считаюсь одаренным всего лишь месяц. Вряд ли могу представлять интерес для правительства.

– Хорошо. Я тебя услышал. Мое мнение неизменно - в эту пятницу Семья примет нового сына. Можешь идти и готовиться. Я верю, что твоя просьба не была сиюминутным порывом.

Кланяюсь, достав лбом ковра. Похоже, мое желание в самом деле сбудется. И я перестану быть просто одиночкой. Я стану боевой единицей в серьезной организации, способной защитить своих от чужаков. В нео-феодальном Нихон это крайне важно.

По дороге домой отсылаю сообщение госпоже Кавакубо:

– Мои извинения... поздний вечер... не могли бы вы... кимоно, для которого сняты мерки...

Через пять минут телефон квакает в ответ. Просматриваю текст, вычленяя главное: завтра меня ждут к восьми для финальной подгонки. Отлично, одной проблемой меньше.

***

Второй день учебы в госпитале прошел, как по линеечке. Поздоровался, устроился в кресле и продолжил изучать талмуд. К семи вечера его уже добил, попутно полистал методичку по стандартным конструктам. Знаю, что рано, но любопытно же. Хотя профессор прав - половину абракадабры в подписях не понимаю, схемы пока - как темный лес. Но ничего, я лишь в начале пути. Главное - не споткнуться ненароком. Благо, Масаюки полностью восстановился, я даже умудрился ему боль в спине убрать - чуть подправил защемленый диск. С одной стороны - страшно, я сейчас как обезьяна с гранатой. С другой - краснота ушла, чувствует себя отлично.