Я в черном кимоно, сижу напротив оябуна. Старик тоже в классическом японском наряде, с вышитым на левом плече гербом клана. Сбоку от нас застыл Кэйташи Симидзу. Он наливает сакэ в чашку Акира Гото, затем мне. Старику почти до краев, мне на самом донышке. Так положено - на ком большая ответственность, тому и чашу горькую.

Отпив глоток, Гото-сама протягивает мне глиняный сосуд. Я допиваю все, заворачиваю чашку в рисовую бумагу и прячу в карман. Теперь этот стаканчик будет считаться символом моей верности Семье.

Поднявшись, подходим к алтарю. Приносим дары, пролив несколько капель сакэ на камень, украшенный иероглифами.

– Сегодня семья Инагава-кай приняла нового сына. Будь достоин своего отца и братьев, Тэкеши-кохай. И семья позаботится о тебе.

– Домо аригато гозаймасу, господин. Я оправдаю оказанное мне доверие.

Через час, переодевшись, сижу с другими “мордастыми” в ресторане. Празднуем. Я заранее набил брюхо, плюс заглотил пару изрядных кусков масла. Надеюсь, это поможет опьянеть чуть позже. Потому что отказаться с каждым из “братьев” выпить чашку сакэ - это оскорбить в лучших чувствах. Хоть моя рожа особо и не примелькалась пока, но общую информацию друг другу уже пересказали. И то, что я слабый одаренный. И что придурка Фудзивару уронил касанием пальца. И что умудрился договориться с ёкаем из проклятой американской железки, которая никому другому в руки не давалась. В конце стола сидят Масаюки и Окамото. Они официально признаны снова членами Инагава-кай со всеми правами и обязанностями. При этом - подчиняются напрямую мне.

Выдержав небольшую паузу, прорываюсь через пьяные разговоры:

– Дети Инагава-кай и братья! Прошу чуть-чуть вашего внимания!..

Встаю. Поднимаю чашу с сакэ, которое перед этим успел изрядно разбавить незаметно водой. По башке все же молодому телу спиртное лупит со страшной силой.

– Все мы - дети Нихон. И у каждого из нас есть три отца. Первый - кто подарил нам жизнь. Второй, кто заботится о нас, наш оябун. И третий - кто беспокоится о каждом японце... Я предлагаю выпить за микадо! За сына бога, который заботится о всех нас! Кампай!

– Кампай!
– восторженно ревут остальные, вскакивая на ноги.

Опустошив чашу, наливаю снова.

– Второй тост - за главу нашего клана. За Сэйдзё Инагава. Потому что Инагава-сама принял наш клан у предшественников и ведет к процветанию. Благодаря ему Инагава-кай уверенно входит в число лидеров борекудан в стране и занимает первое место в мире. За Сэйдзё Инагава! Кампай!

– Кампай!

Подняв в третий раз чашу, жестами прошу тишины. Дождавшись, когда народ вокруг чуть успокоится, кланяюсь сидящему во главе стола Акире Гото:

– Этот тост я посвящаю отцу, кто взял меня под свою руку и подарил сироте семью. За человека, который заботится о всех нас, живущих в Исого. За нашего оябуна!

– За господина!
– дрожат стекла в ответ.

Фух, меня явно несет, хотя стараюсь держать себя в руках.

Остаток вечера утром могу вспомнить, но с трудом. Даже вышел самостоятельно, хотя и опирался на плечо Масаюки. А часть бойцов выносили.

В любом случае - завтра суббота, с утра на выставку. И я обещал, что буду как штык. Даже если придется выводить себя утром из коматоза любыми методами.

У меня - две недели формального отпуска в борекудан. Мы будем обсуждать с Кэйташи Симидзу планы на будущую совместную деятельность, после чего план представлю оябуну для утверждения. Общая мысль “влить в клан молодую кровь” - одобрена. Осталось ее воплотить. Чем и буду заниматься.

Но пока - надо добраться до кровати. А то умру...

***

Все же плотно забитый желудок и активированный уголь перед пьянкой меня частично спас. А еще, что я злобно разбавлял спиртное водой и пил только сакэ, не мешал с пивом и другими напитками. В итоге утром - голова бобо, глазки в кучу, но по будильнику встал сам. Мало того, я вылез под навес на задний двор, набросил сверху старое одеяло и стал дышать свежим воздухом. Вдох-выдох, гоняем бурую жижу по организму, пытаясь добиться привычного ультрамаринового оттенка. Через пятнадцать минут захотелось в туалет. Сбегал, помочился. Цвет у выходящей жидкости темно-кирпичный. Это что же, почки шлаки гонят? На кухне выпил литра полтора минералки, повторил.

После третьего раза вроде отпустило. Как именно из меня остатки похмелья вышибло - объяснить не смогу. Но полегчало. Реально так - уже не совсем деревянный. Даже позавтракать смог. Но печень надо форсированно тренировать. Корпоративная культура подразумевает регулярные попойки. И сидеть там с постной рожей “имел я всех вас далеко и без вариантов” - чревато. Не поймут. Значит - укрепляем здоровье и зубрим все, что профессор выдал. Глядишь, чего-нибудь убойное и сконструирую.

Едем в Оцу, забирать Хиро. Она нашла какую-то интересную выставку современных художников, привезенных в Токио на месяц. Сейчас последние дни, когда можно приобщиться к мировой культуре. Не уверен, что я там что-нибудь смогу оценить, но посмотреть в любом случае стоит. Если не картины, то на Хиро. Соскучился. Ну и планы у нас на обед и вечер, чего скрывать.

– Господин, нам все сделали, пока машина в гараже стояла.

А вот это - хорошо. Масаюки прошерстил местные предложения по бронированным пленкам на стекла и нашел через посредника контору, готовую выполнить необходимые работы у заказчика. В итоге в подземном гараже отгородили угол, туда в закрытых микроавтобусах привезли мастеров и они обработали “крайслер”, как я и хотел. Теперь из пистолета нас достать можно только в упор, а автоматчику придется подойти хотя бы метров на тридцать. Конечно, если будут долбить из десяти стволов разом - радости мало, вся эта “защита” разлетится кусками. Но несколько секунд нам выиграть позволит.