– Конечно, я как великая черепаха, держу на спине трех слонов, которые служат подставкой для Йокогамы. Все важно, чтобы тесты были сданы на отлично...

– Не возмущайся, Тэкеши-сан. Считай, что тебе выпал шанс сделать что-то полезное не только для себя, но и других.

Да, да. Умри за интересы общества. Проклятый муравейник.

– Если получится запустить клуб с ребятами, то мы займемся помощью волонтерам. Мне почему-то кажется, что это будет в самом деле полезно. А не отметки в табеле.

– Одно другому не мешает... Ты на машине? Не можешь подвезти меня до станции? На выходных подвернула ногу, теперь начала ощущать свой возраст.

– Может, сразу до дома, Накадзима-сэнсей?

– Спасибо, но лучше до станции. Успею еще забежать по дороге домой по делам.

Вот и пойми ее - или ходить не может, или просто любопытство заело. Но мне не жалко.

Масаюки с поклоном открыл заднюю дверь. У нас уговор - заезжает во двор школы только после звонка и становится чуть в стороне, чтобы не мешать школьникам вприпрыжку нестись по ступеням.

Устроившись на безразмерном диване, англичанка погладила обтянутые кожей двери и спросила:

– Это у всех американских машин так внутри или эксклюзив?

– Не знаю, Накадзима-сэнсей. Это вообще первая машина, в которой меня катают. Одно скажу - багажник большой, все учебники влезают разом.

– Ты мало бываешь в школьной библиотеке. Если взять все, что нужно для подготовки к домашней работе, придется арендовать грузовик.

Точно, тут не врет. Список рекомендованной литературы обычно на пару листов к каждому заданию. Я даже не знаю - кто вообще эти простыни читает, не говоря уж о книгах, в них перечисленных.

Мы медленно катим к станции метро в правом ряду. Слева неторопясь ползет автобус.

Похожий на молчаливую будду Масаюки неожиданно говорит:

– Я взял подарки сегодня утром, как вы и просили, господин.

– Отлично. Думаешь, они нам понадобятся?

– Спортивная субару, пытается подпереть нам бампер уже второй светофор подряд.

Одно из двух - или нас провоцируют на аварию и пытаются проверить, как отреагируем. Или это какие-то идиоты. Но пленку на стекла мы еще не сделали, поэтому лучше подстраховаться.

Поэтому, когда сзади взревел мотор, действовал на автомате. Открыл подлокотник, сдвинул верхнюю полочку, “ТТ” в руки. Проверил патронник - пусто. Передернул затвор, готов ответить на атаку.

Справа по встречке пролетает спортивная машина с двуми молодыми идиотами внутри. Орут что-то, пальцы топорщат. Придурки малолетние. У Масаюки-сан правая рука уже засунута за отворот пиджака, только скажи “фас” - и все, вы покойники.

– Это кандзё-дзоку, любители гонок на выживание. Все нормально, Масаюки-сан.

Магазин долой, разряжаю пистолет, убираю его обратно. И только закончив все манипуляции, понимаю, что слева от меня тихой мышкой затаилась Накадзима-сэнсей. Для нее все происходящее наверняка из раздела фильмов ужасов. Только - вживую.

Когда подъехали к станции, старуха вздохнула и произнесла на английском:

– У тебя очень странная жизнь, Тэкеши-сан. И я боюсь, что не узнаю прежнего ученика. За этот месяц ты сильно изменился. Очень сильно.

– Прощу прощения, Накадзима-сэнсей. Но когда мне ставят ультиматум: превратиться в портовую шлюху или сдохнуть, я выбираю третий путь. Я предпочитаю сдохнуть вместе с теми, кто ставит ультиматумы.

– Я тебя понимаю... Боюсь, я не смогу принять твое приглашение о совместном визите в ресторан.

Что и следовало ожидать. Если парня с оружием в руках увидят в обществе мамы полицейского, на карьере инспектора поставят жирный крест.

– Гомен-насаи, Накадзима-сэнсей. Никоим образом не хотел обидеть вас или вашу семью.

– Я поняла, Тэкеши-сан. Меня можно не провожать.

Масаюки открыл дверь с ее стороны, потом вернулся за руль.

– Поехали домой. Перекусим и потом на учебу. А вечером в тир.

– Хай, господин. Нобору Окамото сегодня вечером будет ждать вас там. Он отлично подойдет на должность водителя.

– У него был опыт?

– Да, господин. В молодости увлекался спортивными гонками, но не хватило денег, чтобы продолжить заниматься этим профессионально. Сейчас работает вышибалой в зале игровых автоматов. Я уточнил у Симидзу-сама, тот не против, если Окамото-сан перейдет к вам.

– Хорошо, посмотрим на твоего кандидата.

***

В госпиталь я вошел ровно в шесть ноль-ноль. На улице уже не так холодно, поэтому как обычно вырядился в белую майку и черные джинсы. Поверх напялил медицинский халат. Слева подвесил самопальный бэйджик, где улыбалась моя фотография и глянцево блестела надпись: “Тэкеши-абэноши, решение проблем”. Если не приглядываться, вполне сойдет за пропуск.