— Ты не слишком ли самоуверен для того, кто одним из последних поднялся в сферу Истока? — фыркнула Инна. Ледяная Ведьма и я давно друг-друга недолюбливаем, и промолчать сейчас она не могла. — Что за чепуха? То есть он и его принцесска будут уже двумя балластами? Одна — слабачка, а другой — её охранничек, который только тем и будет занят, что с неё пылинки сдувать, пока мы всю работу делаем? Не-е, я на такое не подписывалась, — заявила она. — В общем, так. Вы беспрекословно слушаетесь команд Ильи, а в качестве наказания лишаетесь права голоса в команде, пока не докажете своей полезности. В качестве наказания — все призы за этот тур, которые должны были достаться вам, отойдут в общекомандную копилку, и мы их разделим между собой. На таких условиях я…

Любой Игрок первого поколения, не исключая меня самого, привык мнить себя пупом земли. Каждому из нас свойственна эта черта — повышенное высокомерие по отношению к другим, ибо каждый из нас успел убедиться, что мы на голову превосходим всех прочих. Даже других людей своего уровня мы редко считаем равными… Что ж. Повторюсь, я в этом вопросе тоже достаточно типичный представитель своего поколения.

А потому, не дав ей договорить, высвободил свою силу и давление Воли на полную, прекратив сдерживаться. Вокруг словно незримый вихрь пронёсся, вынудив всех сделать шаг назад. Чем выше уровень развития, тем отчётливее чувствуется разница в изначальном фундаменте, в ранге практикуемых искусств и общем уровне силы. А учитывая, что я не просто тренировался и познавал новое, я ещё и поглощал ценнейшие ресурсы прямиком из Центрального Мира, на которые не скупился Барраган, я был намного, намного сильнее любого из присутствующих. Не настолько, что бы считать, что способен одолеть их всех разом — но один на один мне никто из них не был соперником.

Законы Элемента Молний и Пути Меча второго ранга, полностью покорные моей воле и несущие отпечаток моей воли (то самое повышения качества, о котором толковал мой старший соученик и которое он в меня вбил), затанцевали вокруг меня, с лёгкостью подавляя Законы Льда второго и Законы Воды, Ветра и бог ещё знает чего первого ранга, которые высвободила женщина. Именно на неё я обрушил основную силу своего давления, и потому она попыталась дать отпор первой. Не удалось.

Конечно, одним давлением бой не выиграть, но уже сейчас было ясно — рискни она начать схватку, и ей конец. И побледневшая женщина это чётко осознала. Что, ребятки, не ожидали? А зря. Барраган уже говорил мне, что несмотря на то, что у остальных было по пять лет тренировок в организованном Системой пространстве ускоренного времени, но без личной встречи многое из того, что необходимо, показать попросту невозможно. Так что пусть у меня и было времени меньше, но я изначально талантливее и обладал доступом к алхимии, с лихвой компенсирующей все возможные недостатки от прорывов в окраинном мире — месте, где тебе попросту нереально достать всё необходимое для максимально эффективно развития.

— Думаю, нам стоит слегка поостыть, — осторожно заметил Илья.

Весь отряд заметно напрягся. Пока к оружию ещё никто не потянулся, но всё же было ясно — если я продолжу, они могут за него взяться.

— Можете идти в хуй и там остывать. Всей своей дружной командой, — ответил я, убирая давление. — Я и она будем участвовать отдельно.

— Так не пойдёт, — покачала головой Алиса. — Это — командный турнир, и победит или проиграет вся команда. Кость, возьми уже себя в руки. Разумеется, ни о каких наказаниях и штрафах речи не идёт. Да скажи ты ему уже! — посмотрела девушка на Олю, видя, что я не реагирую.

— Действительно, Кость, — начала было рыжая, но я перебил.

— Инна, скажу только один раз — если во время турнира или после него ты попробуешь хоть как-то, хоть в чём-то меня подставить, и я убью тебя. Наплевав на любые последствия. У нас с тобой уже один раз чуть не дошло до подобного. Помнишь Малиновку, ведьма? Только дай мне повод — и с тобой сделаю тоже, что и с Чистаковым. Помяни моё слово.

— Смотрю, с тех пор ты так ничему и не научился, — выплюнула она. — Кровь Чистакова на твоей совести. И я это помню.

— Ладно, хватит уже вам! — встала передо мной Алиса. — Потом все разборки. Пока подождём, что скажут. Подробностей пока не объявляли, думаю, скоро скажут.

На некоторое время воцарилась тишина. Все расселись небольшими группами. Вася, Ал и Клинков отдельно, я, Оля и, как ни странно, Алиса (причём девушки обменялись какими-то нехорошими взглядами) и третья группа — Инна, Михаил и Анна. Отдельно от всех расположился лишь Исмаил, и судя по виду парня, спокойно медитировал. Вот уж кому, кажется, было абсолютно наплевать на наши разборки.

Малиновка… Не самые приятные воспоминания вновь всплыли в моей голове. Первое подобное побоище в моей жизни, когда я ещё был слаб и неопытен, а некоторые командиры спецопераций всё ещё назначались из числа военных чиновников — а никем иным пусть и неглупого, но не имеющего никакого реального военного опыта полковника Чистакова, назвать было нельзя. Нет, сейчас я, пожалуй, понимаю, чем он руководствовался, отдавая тот приказ. Большой и хорошо организованный отряд практиков, который успел пустить корни так близко к столице, уничтожить требовалось любой ценой. И полковник, неглупый человек, сделал нелёгкий выбор — перебить несколько сотен мирных жителей и устранить угрозу вместо того, что бы позволить врагам перегруппироваться и приготовиться к обороне. Мы тогда ещё крайне мало знали о возможностях чужих, и рисковать потерей сотен бойцов, десятками единиц боевой техники и, в худшем случае, потерпеть поражение… Любые чрезмерные потери боеспособных и обученных солдат в те дни могли аукнуться тем, что где-то в другом месте из-за нехватки сил могли погибнуть тысячи, а то и десятки тысяч человек. И он просто сделал единственный верный выбор, следуя принципу меньшего зла.

А я тогда повёл себя как инфантильный дурак. Собственно, когда я его за шкирку взял, он меня так и назвал. За что я и вырвал ему сердце. Происходи эта ситуация сейчас, я бы сам, скорее всего, отдал бы на его месте приказ стрелять по гражданским. Потому что иногда нет идеального решения, и приходиться делать меньшее зло, дабы не дать произойти большему. Это мерзко и неправильно, это очень тяжёлый выбор — но иногда бывают ситуации, когда иного выбора нет.

— Ну что ж, дорогие участники, — раздался знакомый уже голос. Арвен Годгар собственной персоной. — Сейчас я объявлю вам правила командного турнира и мы начнём первый тур.