Теперь, когда я знаю направление, что-то такое замечаю. Настолько слабо выраженный след, что не могу с уверенностью сказать, есть он или померещился.

— Либо это из-за ветра, либо мы нарвались на ещё одного уникума, — говорит Степняк, правильно интерпретировав сомнения на моём лице.

Ветер и правда думает в противоположную от нас сторону.

— Значит, нас тоже могут заметить, — заключает Тихий. — Готовьтесь отступать.

Триста метров только кажутся большим расстоянием. А на деле это очень небольшой отрезок времени, за который враги оказываются совсем рядом. Есть время добежать до ближайших кустов, оглядеться, прикидывая маршруты отступления, и залечь, надеясь, что никто не успел заметить и со стороны не будет видно засады.

Не знаю, как у других, но лично у меня включилась паранойя. Казалось, что кусты слишком жидкие, что нас обязательно увидят, что у врагов есть свои способы обнаружения и что меня сто процентов убьют, как Свистуна. Быстро и кроваво.

Давлю эти глупые мысли, как могу. Понимаю, что куда больше меня пугает перспектива не получить новые уровни. Это означает потерять целые сутки. А я и так, судя по первому столкновению, слишком много времени потерял.

Вскоре показался вражеский отряд, и лишние мысли как отрезало.

— Это дрогворцы, — уверенно шепчет Степняк. — Только они повязки носят.

— Повязки у зеков, — говорит Тихий. — Не у всех есть. Смотрите, у них за спинами ещё отряд.

Вглядываюсь и понимаю, про что говорит мужчина.

Тот отряд, что идет впереди — в нем человек тридцать. У них всех есть оружие, одинаковые комплекты одежды — только не маскировочные, как у нас, а черного цвета. Поверх у некоторых имеется и броня. Кожаная, самая обычная, но и это выделяет их на фоне остальных.

Поверх брони у них повязки — почему-то серые. Уж не знаю, кто за «дизайн» отвечал, но фантазия у него небогатая. С другой стороны, в свалке такие костюмы хорошо выделяются и по своим сложнее попасть.

Этот отряд идет дугой, в три ряда по десять человек. Не прямо по дороге, а чуть в стороне от неё. В другой от нас стороне. Мы, получается, спрятались слева от дороги, а они шли справа.

Дальше за ними среди деревьев, так сразу и не скажешь, сколько людей топает. Больше сотни, а то и больше двух. У нас не самая удобная позиция, поэтому конца этой армии не видно. Успокаивает только то, что остальные вооружены и одеты куда хуже. Чем попало и даже самодельным оружием, типа копий.

Мои цели. В том, что смогу сразу убить чернокостюмных, сомневаюсь. А вот по остальным точно хорошо отработаю.

— Работаем по зекам, — шепчет Тихий. — Если их задавить, остальные проблем не доставят.

— На всех способностей не хватит, — говорю я, сам при этом думая, что лучше ударить по остальным.

— Не хватит. Поэтому надо уничтожить самых наглых…

Не успевает Тихий договорить, как командир дрогворцев останавливается, смотрит четко в нашу сторону и кричит:

— Враги!

Тихий успевает первым. Поднимается и начинает махать ножом.

У нас была договоренность. Если ситуация выходит из-под контроля и надо отступать, перед этим разряжаем способности на полную, чтобы нанести максимальный ущерб.

Я знал, кого Тихий выберет первой целью, главаря, который нас заметил.

Трачу пару секунд и вижу, что его навык не срабатывает. Уже наученный, я бью по задним рядам, исходя из того, что ближайшие противники самые крепкие.

Так и выходит. Моей способности хватает, чтобы семеро противников осели. Остальные выдерживают удар. Больше не рискую, переключаюсь на второй отряд. Неизвестно, сможем ли мы убежать, поэтому я должен нанести максимальный ущерб.

Сейчас у меня хватает сил на десять вееров. Один я потратил на первый отряд. Все девять достаются тем, кто сзади…

Девять по пятнадцать — сто тридцать пять целей. В идеале.

Но я мажу, впопыхах атакуя некоторых по два раза.

Дрогворцы уже бегут к нам, продираются через кусты. Слава и Степняк отступают, я и Тихий стоим до последнего. У него способность не работает так далеко, как у меня, поэтому он работает только по первому отряду.

Внезапно на меня накатывает слабость и помутнение. Меня ведет, я чуть ли не падаю. Слишком быстро истратил силы. Тело не готово к таким нагрузкам второй раз за день.

Но это меня и спасает. Из-за того, что меня повело, я падаю, упираюсь руками в землю, и в этот момент над головой проносится что-то тяжелое.

Повезло, что слабость длится считанные секунды. Поворачиваюсь и вижу, что верхней части Тихого больше нет. Ноги разъезжаются, и нижняя часть падает вниз. Меня обдает кровью.

Да чтоб вас… Срываюсь с места, нога проскальзывает, я бегу, прыгаю в сторону, и дерево за моей спиной хрустит от удара каким-то навыком.

Не одни мы успели прокачаться.