Но приказ я отдал не воинам, а теням, которые тут же рванули вперёд. И мчались они явно ещё быстрей меня. Три удара сердца, разнёсших тепло души по телу, омывших гудящие ноги, а теней уже не различить на склоне. То ли тень впереди, то ли камень, то ли куст.

Но своё дело они делали: возвращались, сообщали то, что видели.

Первые три дыры в теле горы мы обошли стороной, я, вставая на поворотах тропы, лишь махал рукой солдатам, чтобы они шли дальше не сворачивая. Визир хмурился, но молчал, позволяя мне действовать самому.

Но долго так продолжаться, конечно, не могло и скоро нам пришлось мечом прокладывать себе путь к западному туннелю.

Тропа позволяла идти плечо к плечу лишь троим. И три старших воина, сменяясь, сметали всех редких Жнецов со своего пути.

Некоторые, впрочем, оказывались настолько ловки, что пытались рваться к крови по склонам. Но либо срывались, либо ловили стрелу от моих лучников, либо я занимался ими лично.

К сожалению, не все из Жнецов ломились на тропу. А оставлять десяток здесь, десяток там за спинами я не хотел. Ни к чему. Их тут и так больше, чем Глебол и Адалио ожидали. Два десятка мы уже убили, освободив от оков ритуала, а прошли меньше трети.

Короткий приказ и Гамион вывел отряд с тропы. Повысил голос, чтобы услышали все:.

— Растянулись, растянулись. Пора всем размяться.

Воины потянулись в стороны, до тех пор, пока не раздались крики:

— Край. Край!

Это солдаты нашли пределы ауры Визира и шагнули назад, возвращаясь под бодрящее ощущение воодушевления и крепости брони. Старшие воины, которым давно не нужно держать строй, чтобы справиться с врагом.

Орак рявкнул:

— Вперёд!

Стоявший в трёх шагах от меня Визир насмешливо спросил:

— Что-то я не пойму, а кто командир этих людей? Этот простолюдин или же ты, птенец?

Я спокойно заметил:

— Птенцы остались в Кузне, гаэкуджа. И в той же Кузне учили, конечно, многому, но кое о чём забыли сказать.

— Удиви меня.

— О том, что настоящая удача отыскать среди своих солдат тех, кто будет действовать, не заглядывая тебе в рот.

— И где ты это вычитал?

— Я услышал это от отца.

— Вот уж не подумал бы...

Я скривился. Никакого желания выслушивать Визира не было.

Не став дожидаться, что он там мне скажет, на половине его слова я шагнул, ставя ногу в первом Шаге. К концу слова Визира Шаги уже унесли меня далеко вперёд.

Строй завернулся, захватывая краем заросший кустарником бок горы.

Десять минут и крик, которого я ждал:

— Проход!

Я тут же скомандовал:

— Замерли и пошумели, но не входим, ждём! — и уже гораздо тише приказал, пользуясь тем, что вокруг меня нет живых, а крики солдат заглушают мой шёпот. — Проверьте этот проход.

Три минуты и тень вернулась, хрипло сообщила:

— Глухой отнорок. Пусто.

Я тут же крикнул:

— Вроде не лезут, двигаемся дальше. Кодик, выдели одного приглядывать за тылом строя.

Так повторялось раз за разом. Оборачиваясь, я замечал хмурого Визира, но мне, если честно, было плевать, что он думает о происходящем. Пусть считает, что безответственно отношусь к заданию, оставляю врага за спиной. Не уверен, что даже не будь у меня теней, не действовал так же. Пока что Жнецы ни разу не прятались в засадах, всегда торопились сойтись в схватке и убить.

Управлять ими могут лишь создатели, те, кто проводил ритуал. Но я отлично помню слова Адалио, те, что он произнёс в горящем ночном лагере, когда мы ещё не прошли посвящения.

Ритуалы проводят ради сильных Кровавых жнецов. Никто не будет возиться с отбросами. Вот когда исчезнут те Жнецы, что бегут на нас без оружия, тогда и нужно будет начать думать об осторожности.

У меня считай полтора десятка воинов, которые растянулись по этому редколесью от бока горы до обрыва на сорок шагов. И дальше эта висячая долина становится только шире. Это сколько мне нужно времени, чтобы обыскать всю её и заглянуть в каждую расщелину?

Здесь нужно, чтобы за нами шло сто-двести младших воинов, которые этим и займутся.

А мы...

— Господин!

Дикий крик раздался не справа, от вздымающейся вверх громады горы, к которой я держался поближе и где сновали тени, проверяя дыры пещер, а слева, у обрыва.

И крик этот был полон боли.

Мгновение и тонкий слой земли разлетается в стороны, когда огонь души наполняет ноги, и я срываюсь на бег. Стремительно несутся навстречу кусты, камни, сосны.

Пять ударов сердца и я уже вижу трёх своих воинов, лежащих на земле, залитых кровью. За ними стоит ещё один, в стойке с поднятым мечом у узкой расщелины в каменном зубце. Звон стали и воина уносит спиной вперёд, он падает на землю в десяти шагах от расщелины. В этом зубце, что, пещера?