Хог закатил глаза. Сия леди тоже знает, к кому подходит, раз её не смущает его вид побитой собаки.

— Релаксирую, — коротко ответил он.

— Что же утомило тебя так? Неужто жизненные обстоятельства? — замурлыкала шатенка.

— И это тоже.

— Ты, вижу, не из разговорчивых.

— Угадала.

— Ох уж эта Элли.

Лимит снова едва не подавился. Он вопросительно посмотрел на собеседницу, но та, хихикнув, закурила, устремляя не слишком дружелюбный взгляд в сторону выхода.

— Всем уже всё известно: лимитер в подчинении эрийки. Смешно настолько, насколько это вообще возможно, — изрекла она.

— Я не в её подчинении, — грубо возразил Хог. — И вообще на неё плевать хотел.

— В этом ты мне безмерно нравишься. Я тоже терпеть не могу эту суку.

Лимит удивился. А стервозно улыбающаяся шатенка сделала глубокий вдох, отчего её пышная грудь колыхнулась — она явно специально так сделала, — и протянула кисть руки парню.

— Хекса.

Поднятая кверху тыльная сторона ладони — намёк, дабы её поцеловали. Но Хог просто обменялся рукопожатием.

— Это чем же она тебе не угодила? — спросил Хог.

— А всем. До её прихода я была самой популярной и красивой девушкой на кордоне. Толпы поклонников, ухажёров, фанатов — всё это было у меня, пока не пришла эта эрийка, — Хекса сморщила нос. В её очах не было ничего, кроме неприкрытого презрения.

Волонтёр уныло закатил глаза. Только ради этого ненавидеть? Ладно он — у него сие в роду прописано: враждовать с эрийцами. Они с Элли чисто кровно противоположны. Но Хекса…

«Ох уж эта бабья зависть», — подумал про себя Хог.

— Так… мм… чего я, собственно, к тебе подошла, — Хекса закусила губу и продолжила: — Раз уж мы оба её ненавидим — может, отомстим ей?

— Интересно, как?

— Пока не решила. Но сделаем это красиво, со вкусом. Чтоб эта дрянь поперхнулась своей святостью и ртом на чей-то член упала.

— Не хочу ввязываться в бабские разборки, — фыркнув, Лимит отвернулся. — Если уж наказывать — то за что-то конкретное, а не из зависти.

— Ути-пути, какие мы благородные. Таки забоялся её, не так ли?

— Пф-ф, вот ещё. — Нет, ты забоялся. Вижу же, как ты переживаешь.

— Можешь не пытаться меня на понт взять. Не получится.

— Эх, видно, ошиблась я в тебе, — не без разочарования вздохнула шатенка и отлипла от стойки. — Но да ладно. Времени у тебя предостаточно. Ещё успеешь понять, какое она чудовище.

С этими словами Хекса отправилась прочь.

***

Хог оклемался. Не то, чтобы полностью, но голова начала работать в правильном направлении. Посему парень, изначально радеющий за поход домой, в итоге отправился завершать незаконченный разговор с лидером команды «Серп», попутно размышляя над вариантами, предложенными ему Максом и Хексой.

Можно прийти к миру. Можно отомстить. Можно вообще ничего не делать и продолжать гнуть свою линию, что Хогу было ближе. На поклон Элли он идти не собирался: эго не даст наступить гордыне на горло. Бить ей лицо — тоже, ибо злости, как таковой, уже не было. Негативные эмоции выветрились из молодого тела вместе с хмелем.

Итак, поправивший своё здоровье и окончательно взбодрившийся Лимит идёт к команде «Серп». Та находится на тренировочной площадке, где Элли, как старшина в армии, без жалости и сострадания гоняет по кругу Эса, а тот едва ли не плачет, прося надменную девушку его пощадить. Юля и Орфей сидят на лавочках, общаются друг с другом. У них всё хорошо.

Пряник искренне хотел, чтобы его хозяин вёл себя разумнее и не лез попусту на рожон. Но…

— Ковыляй сюда, синее недоразумение. Базарить будем, — подошедший Хог окончательно и бесповоротно наплевал на регламент взаимной неприкосновенности.

— Сэр Хог, ты вернулся! — как ни странно, Орфей обрадовался появлению новичка и замахал ему рукой. Улыбчивая Юля кивнула и, судя по её спокойному взгляду, произошедшее в штаб-квартире команды «Серп» никак не сказалось на настроении каждого. А может, просто дух перевели, как это сделал Лимит полчаса назад.

— Братан, спаси меня-я-я! — завывший Эс хотел было остановиться, но тотчас ускорился, стоило Элли только стукнуть палкой по земле.

— Пациент двести какой-то там единицы, Вы снова изволили дыхание своё сбить. Не надо так.

— Эл, милая, сжалься надо мной, прошу тебя! Я больше не буду приходить на встречи в полупьяном угаре и разбалтывать секреты нашей команды!

— Конечно, дорогуша, не будешь. И я уверую в твои слова, как в истину. Но это будет потом. А сейчас — беги, — затем усмехнувшаяся эрийка перевела взгляд на пришедшего Хога, и парень готов был поклясться, что в сей час видел вспыхнувшее пламя в солнечных очах. Оно было мимолётным, но достаточным, чтобы понять главное: к этому парню Эрия будет ещё более безжалостной, нежели к Корту.