— Хог, ну не будь ты таким категоричным насчёт Элли. Она очень хорошая девушка на самом деле, хоть и с характером.

— Я с такими характерами знаешь, что делал?

— Не знаю, Хог, да и не хочу знать. Мне, как работодателю, важно, чтобы вы нашли общий язык. Я не прошу тебя с ней дружить, но хочу, чтобы вы более-менее сработались. Помни: я не смогу тебе помочь вернуться в Лимитеру, если у меня не будет гаранта. Ты понимаешь, о чём я.

Лимит вздохнул.

Знал бы, во что всё выльется — возможно, пересмотрел бы их сделку.

Сахаров закатил глаза, мягко улыбнувшись.

— Попробуй с ней просто поговорить. Но без злости, без оскорблений. Я уверен, вы сможете поладить. Поверь, Хог: Элли не такая, как другие эрийцы. Она очень лояльная и понимающая. Всё зависит от того, как ты к ней подойдёшь. Будешь грубым — получишь аналогичный ответ. А ежели с миром придёшь — с миром и уйдёшь. Всё просто, друг мой.

— На словах разве что. На деле… эх, — Хог ещё раз вздохнул. После недавней вспышки эмоций с трудом верилось в возможность мирно сосуществовать. Может, Элли тоже на драку вызвать, как это было с Эсом? А что, вариант забавный, хоть и дохлый. По крайней мере, можно бы было воздать ей должное за её поступок…

Лимит кивнул, после чего поднялся на ноги и направился к выходу. Пряник последовал за ним.

***

— Кнутик, ты идёшь мириться с Элли?

— Нет, Пряня. Я иду похмеляться.

Хогу сейчас вообще не до перемирия с кем-то было. Чумная голова с каждым шагом отдавала раздражающей в висках болью, и единственное, чего жаждал Лимит — влить в себя спасительное лекарство. Потому и шёл отважно по направлению к таверне, откуда доносился рок вперемешку с игрой на балалайке.

— О, знакомые лица! Привет, как…? — и Бром застыл, увидев, в каком состоянии к нему пришёл Хог.

— Без лишних слов, мужик — просто дай бухнуть.

— Э-э-э… д-да, конечно.

Взяв кружку с хмельным квасом и положив на стойку червонную монету, Лимит повернулся лицом к холлу, не без наслаждения прикладываясь к пойлу. Первая, пожалуй, радость за сегодняшний день. Прохладная жидкость почти не имела алкогольной горечи и пилась, как вода. Зато эффект был моментальным: боль в голове начала слабеть, слабость в теле больше не ощущалась, а мозг более-менее начал трезво рассуждать.

Прежде Хог не встречал живого эрийца, потому понятия не имел, как с ним контактировать. Если верить слухам, лимитер должен как-то интуитивно (если не духовно) определить потомка Эйрии, стоит ему только взглянуть на того. Сего не случилось. Даже тогда, когда Хог стоял перед Элли и смотрел ей прямо в глаза, не почувствовал чего-то похожего. Не скажи она ему, кем на самом деле является — точно бы не знал об её принадлежности к эрийской нации.

«Может, брешет просто?», — подумал про себя Хог. А что, сие возможно. Ведь эрийцы все, как один — красноволосые. Элли не такая. У неё весьма красивый сине-королевский окрас вперемешку с небесно-голубым. Возможно, она просто их покрасила, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания в Росскее…

Но ведь и Хог не шибко на лимитера смахивает. Ведь отличительная черта лимитийской расы от других — ярко-зелёные, почти изумрудные глаза. И кожа у них бледная, покуда в снежной стране живут. Вот только очи Лимита — фиолетовые. И бледнота его минимальна. Иными словами, ряженый.

«Ну, мне часто такой вопрос задают: каково это — быть потомком Эйрии, не имея алых волос? Ответ прост: моё прошлое», — вспомнились ему вдруг слова Элли.

Единственное, что Хог помнил из своего прошлого — частично имя и фамилию. Всё. Дальше — уравнение из одних нулей, поломанные головоломки, незавершённый дискриминант.

…Может, у Элли что-то похожее…?

Об этом Хог прежде не думал, да и сейчас решил сию мысль отбросить. Не похожа эрийка на человека, прошедшего похожий с Лимитом путь. Весь её облик дышал некой царственностью, величием, непостижимостью. Всё это, безусловно, мнимо и вида ради — но волонтёр всё равно не верил. Стервы — они и в Росскее стервы: обличительный пафос снаружи — и хрупкие комплексы неполноценности внутри. Достаточно разбить маску высокомерного благочестия, дабы узреть истинный лик уязвимой бедолаги.

— Приветик, сладенький. Скучаешь?

Хог чуть не подавился квасом, но, благо, сдержался. Он краем глаза посмотрел в сторону, откуда родился сей голос нежный и одновременно сексуальный. Принадлежал он привалившейся спиной к стойке шатенке с карими глазами. Она была полуобнажённой: открытый чёрный купальник не только не скрывал, но ещё и подчёркивал достоинства её пышной груди; под полупрозрачным парео находились шорты, и завершался образ кокетливой дамы сланцами. Судя по отчасти мокрому телу и лёгкому загару кожи, пришла она с пляжа.