Каратели покорно отступили, отпрыгнули как от убийственного огня, притворяясь, что ничего не произошло.

– Да вы что!??? Совсем ебан888лись?
– я вжалась в спинку дивана, держа разрезанные части свитера и скрывая обнаженную кожу от посторонних взглядов.

А Гектор в этот момент принялся карать своих же. Первых четверых, кто попался под руку. Я не смотрела, но слышала звонкий стук кулака о кости, удары голов, эхом раскатывающееся по полу. Каратель долго пинал-наказывал своих же работников.

Кошмар вскоре прекратился.

– Какой был приказ? Какой!? Ты - ничтожество? – спрашивал Гектор.

– Мммы вы….

– Мы-мы, вы-вы, - передразнил Гектор. – Был приказ: «Убить»! Убить! А не трахнуть!

После повторного, лично озвученного приказа «Убить» от лица самого же Гектора, я встала с дивана и отошла мелкими шажками назад. Куртку на полу не обнаружила, да и не сильно искала, слишком боялась привлечь общественное внимание, поэтому пришлось ткань свитера стянуть на груди. И в этом состоянии замереть в ожидании исполнения приговора.

После еще нескольких громких ударов и эха от упавших на пол тел прозвучали спокойные шаги, которые остановились передо мной.

– Что тебе надо? – выпалила, прежде чем Гектор начал разговор. Прежде чем увидела его лицо, покрытое бисеринками пота, и это невзирая на холодную погоду. Не знаю, где путешествовал Каратель, но волосы рядом со лбом и возле ушей превратились в мокрые нити, и дыхание не ровное, прерывающееся. Глаза блестели диким, нездоровым блеском. Смотрел волком, бешенным зверьем. И столько ненависти в его взгляде, столько пренебрежения, что его эмоции утопили и вызвали удушье.

– Где. Твой. Твар-дов-ский?! – по слогам, четко произнес вопрос, который интересовал сильнее всего. После его слов настала немедленная тишина в учительской и стоны замолкли, и шепот утих.

– Артем сбежал? – хоть и страшно, но стало радостно. Где-то внутри теплилась крохотная надежда, маленький лучик тепла еще согревал. Не у всех из нас плохо. И несмотря на свое бедствующее положение, я заулыбалась.

И Гектор ответно улыбнулся на мою эмоцию. Насильно потянул уголки губ в разные стороны.

– Рада за любовника? Ну ничего. Недолго тебе радоваться. У него есть гнездышко… можешь не отнекиваться, ваши уже поведали, но они не знают местоположение объекта. А ты…а ты…

Разговаривая со мной, Гектор склонил голову, чтобы хорошо понимала сказанные слова. Эмоции в его глазах прочесть не удавалось, лишь зябкая ненависть полыхала в середине зрачка. Расплавленный шоколад, вот на что, пожалуй, были похожи его глаза. На испорченный, потекший шоколад от каких-то эмоций внутри него. Гектор равнодушно говорил голосом, напоминающим отчет, рапорт начальнику:

– Ты была там с ним… Мне нужно знать его местоположение. Диана?
– в дрожь бросило от произнесенного имени, а он спокоен. Спокойно разговаривал, как со служащим или с подчиненным, или обычным свидетелем уголовного дела. Я равнодушна к своему имени, но из его уст звучит как красиво спетая мелодия, пусть и состоящая из одного слова. – Скажи, где найти Твардовского?

Вежливо прозвучала просьба. Я бы не удивилась, если бы произнес волшебное слово «пожалуйста». Возможно я бы откликнулась, если бы это была не просьба сдать местоположение Артема.

– НЕ знаю, - упрямо сжала губы. Но отвечать, глядя на дознавателя не получалось, боялась, что собственные глаза приоткроют правду. – Можешь пытать, как ты любишь. Но я не скажу!

Упрямо смотрела на молнию на мужской куртке -- единственное блестящее яркое пятно в мрачном, грозном облике Карателя. Несколько секунд длилось молчание, пока Гектор обдумывал ответ и реакцию, а потом спокойный голос ответил:

– Видишь, Диана?
– опять повторил имя. – Всё, как ты хотела! Помнишь? Просила не помогать тебе, просила относиться, как к Клеймённой. Теперь всё как положено, да, Диана? Клеймённая-Каратель? Я вновь выполнил твое желание.

И вновь горечь появилась во рту. Но прежде обожгла горло, а потом осела на эмали зубов и кончике языка. Всё это хотелось выплюнуть на Гектора, чтобы и ему стало горько от нашей близости.

– Да. Всё, как я просила! – упрямо подтвердила. – Можешь пытать! Или убить! Поступай, как пожелаешь…ооох.

Руку свело от того, насколько сильно мужские пальцы обхватили за плечо и потянули к себе. Каратель мечтал рассмотреть поближе изъяны уродливого Клеймённого. Пальцы неуклюже выпустили концы разорванного свитера, приоткрывая вид на грудь. Гектор брезгливо сморщился, поливая пренебрежением, показывая насколько отвратителен вид обнаженного тела.