– Я ее вам не отдам. У меня осталось двенадцать Клейменных, забирайте всех, ее не отдам…Она - мой личный трофей!

Я перебил предложение:

– Гектор, будем честны, мне вот эти Клейменные не нужны, - сказал тихо и указал за спину, где проходили дети уже нашу границу-пост. Тихие, не верящие, что отныне свободны. С любопытством озиравшиеся по сторонам. Новый мир их манил, зазывал к неизведанному. – Я пошел на разговор с тобой по одной причине – мне нужна дочь.

– Великолепно.
– Подытожил наглый юнец. – Вам она нужна, мне нужна. Поделим пополам? Одну руку вам, одну мне… – начал зубы заговаривать и нести откровенную околесицу, что подсказывало Гектор взял себя в руки, улыбку вновь насквозь фальшивую изобразил на грубых чертах лица.

А я перебил пустые слова Гектора, произносимые с известной целью – заболтать:

– Когда наиграешься – возвращаешь мне целой и невредимой. Не изувеченной! Такой же здоровой и красивой, которая была до тебя. Ясно?

И вновь серьезность на Карателе вместо фальши. Мои слова его удивили.

– На этом переговоры закончены. Я откланиваюсь.

***

POV Гектор

Смотрел в след уходившему Клейменному и не мог покинуть место встречи. Подобной подставы от жизни не ожидал. Я вырыл себе могилу и упал в нее, а землю сверху аккуратно ссыпали. А я лежал без движения, позволяя земле попадать на лицо и в рот. Плевался, задыхаясь, а все равно послушно лежал.

Худшего дерьма я не представлял.

Мелкая поганка молчала. Врет и врет. Я ни разу не слышал от нее правды, все время извивалась змеей, прямо ее папа в женской шкуре. Опять перекинула через колено!

Звонок на мобильный телефон привел в жизнь, заставил отнять внимательный взгляд от Клейменного, покинувшего тоннель. Вытянуть телефон из джинсов, прислонить к уху средство связи, и грубо озвучить раздражение:

– Да!? – пошел прочь из тоннеля на свою границу.

– Илюшенька, милый…

– Херюшенька, а не Илюшенька, что опять случилось!? – как же раздражал лебезящий тон Лили. Ее молящие нотки, что означало очередную просьбу, скулеж, нытье. Как ненавидел ноющих баб, всё им дай, дай, дай. У меня проблем выше головы, но я-то не ныл и не выпрашивал подачек.

Вышел на дорогу в заснеженный Приам, пнул в очередной раз застывший комок снега, разрушив его ударом.

На мое замечание Лиля не отвечала, звучала обиженная тишина, а затем…хнык…хнык. Шмыганье носом, всхлип. Демонстративное слезовыжимание.

Нашел машину, припаркованную возле обочины, снял с сигнализации, а руки поставил на дверцу. Чувствовал ладонями приятный холод, остужающий гнев. Глубоко и редко дышал.

Ох да, таким образом проще успокоиться и не повысить голос.

– Гектор…- теперь прозвучали не привычные наигранные эмоции у Лили, фальши больше не чувствовалось в женском плаче. Она заикаясь проговорила, так что с трудом понял отдельные фразы:

– Эта дрянь..дрянь…ненавижу…ненавижу.

– Какая дрянь? – понял всю серьезность разговора, поэтому достал сигареты из бардачка и занялся делом по успокоению нервов.

– Эта дрянь раскрошила мне зуб… - и в трубке сквозь шум и тихие разговоры послышался пронзительный всхлип и последовавший плач.
– Я у дантиста сейчас, хочу узнать можно ли нарастить зуб!

– Лиля! – обратился спокойным тоном. Взял всю выдержку в руки. – Черт возьми, объясни в чем дело!? Я не Клейменный и не умею читать будущее или прошлое!

– Клейменные пытались сбежать!

Я не отреагировал, максимально вобрал в легкие табачный дым, а потом выпустил огромный столп изо рта перед собой. Как чертов огнедышащий дракон из сказок.

– Так! – веки прикрыл, помассировал виски и пытался не только «чувствовать», но и думать. Логически рассуждать. – Все Клейменные на месте?

Интересовала конкретно одна.

– Все на месте. Нам, конечно, пришлось применить силу, Клейменные использовали энергию. Но всё было сделано в пределах полномочий, согласно твоим указаниям…

– Заткнись! – перебил, открывая веки, и рассматривая ослепительный белый снег под ногами. – Делай свои зубы!

Скинул вызов, не имея желания дальше общаться. Кончиком телефона постучал по лбу, пытаясь мерзкие мысли привести в порядок. Там ворох, непрестанное кружение черных мыслей. Они разрывали голову, когтями драли. Было чертовски больно от этих когтей.

Открыл дверцу и запустил мобильник на сидение, но промазал, тот упал на грязный коврик под ноги. Вместо того, чтобы поднять предмет, дверью бахнул, да посильнее, вымещая гнев.

Ты чертова сука…едва я ушел, предприняла попытку бегства к своему уроду!!!

Пальцы дрожали на сигарете. Только сейчас обнаружил, что давно скурил до бычка. Швырнул остатки сигареты в снег, слыша небольшое шипение.

Дрянь, уже распланировала, как выйдешь на волю? Как воссоединишься со своим Твардовским?