Открыл дом Алины и вошел в пустующее помещение, затем в соседнюю комнату. Теплой волной облегчения затопило с головой. Я больше не задыхался. Ладонью оперся о дверь и жадно дышал.

Она здесь...Диана здесь...спит в кровати. Или не спит. Плечи больно напряжены и отвернута от меня к стене.

Ее наиглупейшая мысль сбежать от меня к Твардовскому заставляла сильно нервничать и не давала трезво размышлять. Наступал кавардак в голове, едва представлял ее и его вместе. Рядом. А когда вспоминал об их общем прошлом, о ее любви, возникало плохо контролируемое желание взять Диану: рывком вытащить из кровати и жестко поиметь, чтобы вынуть из ее головы любые напоминания о другом. Чтобы не смела думать о нем. Только обо мне. Она должна любить меня. Меня! Изнывать по мне и тосковать каждую секунду, что меня нет рядом с ней.

Я старался закрыть глаза на ее прошлое, очень старался не сорваться. Диана обязана помочь забыть о досадном персонаже из ее биографии, иначе...не ручаюсь за себя. Не надо злить, не надо пытаться сбежать к Твардовскому. Это плохо кончится для всех.

Попытался взять себя в руки, спрятать мысли глубоко внутрь.

Диана застыла – понятно, что не спит, но я молчал и не двигался. Знал, что если возьму ее, то буду сейчас очень груб, вряд ли это будет нормальный секс, скорее вымещение злости. Меня жутко разрывало от эмоций в данную минуту, и я с трудом превозмогая себя, ушел. Иначе бы вытрахал до потери сознания, потому что не надо злить и пытаться сбежать к Твардовскому!

POV Диана

Сегодня я сильно не выспалась, всего час поспала после прихода Гектора в дом Алины. Я почти не дышала пока он стоял сзади, чувствовала, как он зол очередным отказом, как хрипло дышит, как будто долгое время бегал. Я зажмурилась, боясь его действий, реакции на отказ. Понадеялась, что не возьмет силой. И очень удивилась, но Гектор отступил, и только тогда я решилась открыть веки.

На утро в голове был шум, кавардак, а яркий свет раздражал глаза. Успели с малышами позавтракать в столовой, и прийти в дом переодеваться к утреннему заплыву в океане. Я стояла на коленях и надевала Кате футболку через голову, когда в дверь постучали и без разрешения вошли.

– Доброе утро, господа пленные!
– Игорь улыбался, встал по стойке смирно, соприкасаясь ногой к ноге, стукнул кроссовком об кроссовок при этом половица скрипнула от тяжести веса Карателя.

– Спешу сообщить, что завтра в девять утра твои детки должны быть одеты для холодной погоды Приама и стоять на пляже возле пространственной двери-дерева. В противном случае останутся здесь навечно.

Опять подмигнул, с любопытством рассматривая наиболее выдающиеся части женского тела и вышел.

Отчего-то я нервничала в день передачи пленных, плохое предчувствие, опасение не покидало, пока стояла на пляже, одетая в джинсы и водолазку, через руку перекинула белый пуховик, подаренный Гектором, и мысленно успокаивала себя.

Еще немного, совсем чуть-чуть и будет свобода. Он обещал.

На пляже было много народу: толпа Клеймённых, готовых к освобождению; и Карателей, одетых в теплые вещи (они перекрывали свободный доступ к дереву).

– Давайте быстрее, пока не зажарились!
– громко начал Игорь, перекрикивая легкий гомон, шепот возбужденных Клеймённых. Переместился к дереву первым, контролируя проход, а веселый настрой убрал из голоса, говорил строго, командным тоном.
– Встали по двое и в шеренгу. Бегом!

Клейменные в кратчайшие сроки выполнили указ. Шеренга вилась от дерева и Игоря вдоль всего пляжа. Я заняла место примерно в середине с Катей на руках, Матвей рядом за руку, старшие дети за мной. Эля неподалеку.

Очередь медленно сокращалась, а от жары было душно и противно.

Первый странный инцидент немного напряг нервные клетки, заставил выглянуть вперед сквозь вереницу Клеймённых. Девочку лет пятнадцати-шестнадцати не пустили сквозь дерево, ее отвели в сторону и начали что-то объяснять на ушко. Та кивала и молчала.

Неприятное чувство усилилось, настойчиво трезвонило в теле, заставляло сердце ускорять темп биения.

Когда почти подошла моя очередь справа возле кромки воды увидела знакомую Карательницу, чьи темные волосы с правой стороны были длиннее, а слева пряди короче. Необычное каре. Лицо ее узкое, нос вздернутый, а сама девушка стройная, длинная. Сейчас Карательница смеялась с подругой и не замечала внимания к своей персоне. Одета она была в голубые, теплые, спортивные штаны и такого же цвета куртку с мехом.

Женщина сильно выделялась из черного пятна Карателей. Наверное, ее мужчина позволял игнорировать рабочую форму.

Я отвернулась от Лили с мыслью, что меня не должны беспокоить романтические отношения Гектора. Он мне никто. Уже к вечеру, помоги святая земля, забуду и Приам, и свое проклятье под именем Гектор и остров-тюрьму.

– Диаааана?
– протянул Игорь. Подошел мой черед выхода. Когда Игорь улыбался, мне становилось неуютно и боязно.
– Милая? А ты что здесь делаешь? Малышку отдай, а сама вон в ту компанию.