– Трахалась или нет? Да? Нет? Простой вопрос! – повысил голос, а сам наступал, не замечая моей капитуляции.

От страха в горле заколотилось сердце, отбивало непрекращающиеся страшные такты и качало ускоренно кровь.

– Ты меня пугаешь!

Я лишь отходила назад, но не отвечала на начальный вопрос, зубы стучали, а язык не шевелился во рту, пристыл к небу.

– Говори! – от громкого приказа, как хлыстом по спине, мурашки по телу. Как будто физически ударил. Меня начало трясти и чтобы как-то унять дрожь, утихомирить, закричала, выпуская ее наружу через голос:

– Нет! Нет! Нет!!! Не спала! Несколько раз целовались, ничего серьезного! Ты! Только ты у меня был. Единственный! Только с тобой занималась сексом… - больно ударилась бедрами о что-то твердое позади себя. Развернулась и рукой неуклюже задела небольшую вазу, стоявшую на компьютерном столе. Та упала под ноги, рассыпаясь на хрупкие осколки.

Рухнула очередная попытка спокойно поговорить. Хрупкое минутное перемирие. И опять ранило меня - на ноге мгновенно защипала рассеченная плоть.

Гектор запоздало схватил за талию и поднял вверх, чтобы не поранилась. Носом провел по моей шее, вызвав легкую дрожь в теле. На ощупь его изуродованные вены немного шершавые, но не страшные. И от прикосновений трансформированного, уродливого лица к телу было не больно. Не разрывало, не уничтожало.

– Я не хотел кричать. – шепнул, обдавая дыханием мочку уха, чем подарил вновь волну дрожи. От которой боялась, сшибет или потопит, поэтому пальцами вцепилась в плечи Гектора. Поцелуй за ухом заставил комнату вращаться по кругу. Предметы, мебель пришли в движение, а я прижималась к мужскому телу, как к источнику тепла и уюта. И только потом вспомнила:

– Ты стоишь на осколках. Тебя могло поранить.

В ванной мы долго рассматривали ноги на предмет царапин. На Гекторе не обнаружили, у меня на лодыжке небольшая красная царапина, которую залили зеленкой. Потом обработали колени и локти, которые стесала об асфальт, когда прыгала из машины. Но больше не разговаривали, боялись вновь нарушить это хрупкое состояние. Тишина и покой, а еще, возможно… что-то нежное укутало, когда увидела, как лепил пластырь на лодыжку. Как нес привычно в воздухе передом к себе и нюхал мои волосы или шею. Словно ему нравилось дышать мной. Когда положил на кровать, прижал к себе и накрывал нас простыней, где мы вдвоем. И больше никого.

И тихо прошептал, едва слышно:

– Можешь спать спокойно. Я буду охранять нас двоих.

Сердце больно сжалось от эмоций, которые сжирали изнутри. Мерзкие паразиты, от них лишь боль. Эмоции рвались наружу, но страшно поверить Гектору. Опять поверить. И вновь будет больно. Однажды уже поверила в его якобы чувства.

POV автор

5 дней до точки Х

POV Диана

Спала я очень хорошо и в тоже время не очень хорошо. В теплой широкой кровати, на мягкой подушке, укутанная простыней по шею. А позади нежная живая стена-обогреватель, излучала столько тепла, что среди ночи становилось слишком жарко. Я раскрывалась, стягивала простынь, ноги вытаскивала наружу за пределы кокона, сплетенного из тел и ткани. Выскальзывала из удушливых объятий, но тяжелая рука юрким кнутом стягивала талию и придвигала к горячему животу и груди. А шершавая мужская ладонь грела живот через футболку.

Я крутилась, тихонько отодвигала конечность (ощущение, что Гектор спал, а рука жила своей жизнью: то на животе, то за грудь ухватится, тогда приходилось ее спускать чуть ниже. Уж лучше на животе пусть покоится). Пару раз за ночь с радостным вздохом выныривала из удушающих объятий и отодвигалась подальше от грелки к краю своей половины. Слишком жарко и тесно, а обычно я любила спать, раскинув ноги и руки в позе звезды, а сейчас меня пытались постоянно взять в обхват. Как бабочку, только начавшую летать, возвращали вновь в кокон, из которого едва вылупилась. Полетать не давали!

На свободе от обогревателя я спокойно забывалась сном, пока вновь не просыпалась укутанная в кокон из простыни и тела Гектора. Но несмотря на урывочный сон, спала спокойно, уютно и впервые за месяц или два не волновалась за свою жизнь. Если бы Гектор хотел, давно убил бы.

В последнее время часто просыпалась с болью в голове от недосыпа, но сегодня нет рези в глазах или висках. Из одного сонного царства попала в другое - неизвестную реальность между сном и бодрствованием. Вроде мозг спал, а тело чувствовало: простыня больше не согревала; на бедре порхание, щекотка или игра пальцев с моей кожей; оголенное плечо клеймили поцелуи; целое море поцелуев возле шеи; короткие урывочные укусы за мочку уха.

Сквозь сон и темноту перед глазами сладко потянулась, перестала сжиматься в позу эмбриона, распрямилась во всю длину. Чем кто-то наглый не преминул воспользоваться. Пальцы с ляжки опустились к трусикам и начали играть в опасную игру - подразнить плоть между ног и возбудить до полного отключения от реальности.

Тогда сон окончательно отступил, глаза распахнулись, и я увидела стену. Несколько секунд собирала в голове мозаику обстановки - кровать, я, Гектор - а потом вылезла из-под тяжелой руки и уселась поудобнее. Покрутила головой из стороны в сторону, прогоняя сонливость, отключая животные инстинкты, которые Гектор во мне будил. Вырубила их наглухо, перерезала струны возбуждения, которые вечно звенели от напряжения едва умелый музыкант в лице Гектора играл на них.

Футболку «на всякий случай» натянула пониже почти до колен. Знала, что полезет задирать. Не знаю, что Каратель себе навыдумывал в голове, какие выводы сделал, я поводов ему не давала.

Физически каждой клеточкой прочувствовала Гектора, каждый сантиметр тела покрылся мурашками от его приближения. Первым делом от него всегда чувствовалась волна энергии, которая невидимо ласкала, обнимала. Вот поэтому, чтобы сохранять трезвый ум требовалось держать между нами дистанцию, что я и пыталась последнее время делать. Большие руки пролезли подмышками и обняли живот, перехватив поперек. И хочешь вздохнуть – а не вздохнешь, дыхание сбилось от удушливого объятия. Я протестующе пискнула. Он когда-нибудь будет контролировать силу?