– Как дела, Гекторище? – поинтересовался Давид, спокойнее, чем брат, мог вести дискуссии без эмоций. Руки мордовороты скрестили на массивной груди, а изо рта, зажав зубами сигарету, выдыхали дым. Мне в рожу!

– Не жалуюсь!

– А зря… тебе пламенный привет от шефа. Не только от нашего, еще от пары десятков. Они злы, ох, как злы! А когда кучка шефов злятся, то им надо кого-то убить. Лишь с виду политики добренькие, цивильные, ну точно чистые алмазы, а внутри хуже, чем мы с тобой!
– в очередной раз дыхнул в глаза дымом, выпустив букву «о» ртом. Растянул толстые губища в ухмылке, предвкушая зрелище. Толстым, мясистым пальцем хренакнул в грудь, отчего нарушил баланс тела, заставил отойти назад. А потом продолжил предупреждать, по-прежнему держа палец ножом, точно направленным в мое сердце. Как опасное оружие.

– Это мы с тобой отмороженные! И от нас знаешь, что ожидать! А они безумно изворотливы, с виду правильные цивильные, а внутри гнилье. Сожрут и не подавятся. Выплюнут твои кишки собакам на съедение. Насрут на благие дела, которые ты совершал ради округа, поэтому по-дружески предупреждаю… - палец братья убрали от моего сердца, вместо этого сжали лапищей плечо до боли, едва не до костей. – Часики тик-так бегут, утекают секундочки.

– Пусть твой шеф рискнет здоровьем. – бычок затушил об урну, смазывая пеплом поверхность. Наглядно показал, как могу размазать по стенкам. Медленно с наслаждением до такого состояния, что от них не останется и следа.

– Всех не потянешь. Ты же не настолько наивный?

– Конечно, нет. Но, если сдохну, парочку шефов утащу за собой в могилку. Но это так, на всякий случай, передай мой ответ на пламенный привет.

Позже обсудили местные тусовки, закончили курить - распространять гниль по помещению, купаться в вони. Вернулись к своим делам: братья вероятнее всего на очередную стрелку, я - к обеспокоенной Люде. Та испуганно шарахалась по бутику, уже одетая, с пакетами одежды.

– Гектор, я волновалась! – набросилась, повисла на шее и прижалась к груди, слушая тихий стук сердца. Ухом прижалась, на что у меня вырвался лишь усталый вздох. Нет сил сопротивляться, нет сил отталкивать, высосали энергию.

Диана утверждала, что я разорвал ей внутренности, а у меня ощущение наоборот - это она мне взорвала всё внутри. Не заметно тонкими пальцами пробралась сквозь грудную клетку и ребра, как сквозь перистое облако, без особых преград. Сломала ребра, порвала легкие и ухватила сердце, а потом спокойно вытащила его одной рукой. Сердце не бьется, ребро прорвало легкое, и каждый вздох боль. Вздох-боль. Вздох-боль. Вздох-боль! И всё болит и затрахался биться головой об стену, а опустить руки не могу. Не могу и не хочу.

Едва вернулся домой, снял обувь, не раздевшись, первым делом пошел к Диане в комнату. И не знал, что сказать, как действовать. Думаешь сделать одно, а она реагировала неожиданно. А она ведь назло, специально? Это специально? Дразнила? Валялась животом на кровати, локтями упиралась в матрас, ладонью поддерживала щеку, пальцем теребила непослушный седой волос. Футболка на бедрах задернулась до неприличия. Если чуть наклониться, то откроется вид на белье и ягодицы. До моего появления Диана одной ногой покачивала вверх-вниз, а сейчас создала видимость глухой и обездвиженной ледяной глыбы. Читала книжку, а я будто бы пустое место, не стоящее внимания.

Она ведь это специально? Специально принимала эротичные позы, знала, стерва, что заводит? Хотя в случае с Дианой не уверен, что она осознанно пыталась меня соблазнить. Поганка слышала и прекрасно чувствовала меня, ведь ногой перестала бултыхать в воздухе, а в остальном - претворилась замороженной статуей. Или намекала, чтобы ушел, оставил ее и одиночество вдвоем?

***

POV Диана

Вот и расставили приоритеты. Завтрак провели в убогом молчании, не глядя друг на друга, даже в глаза тяжело смотреть. И немного стыдно. Это же насколько разозлил, думала в прямом смысле кипяток и пар повалят из ушей. В обед забежала Лена покормить домашнюю зверушку, я отказалась, возникло вновь желание изморить себя голодом.

Я сидела на прочной цепи, ела, мылась и ходила в туалет по расписанию Гектора. Грязное чувство унижения от этих мыслей я держала внутри, запаковала в коробочку и больше открывать не собиралась. Молить не стану, достаточно. Уже высказалась, дважды попросила отпустить. Гектор не понимал, не менялись привычные схемы в его голове.

Половину дня ходила вокруг кровати по ковру туда-сюда, как сторожевая псина, но занималась не охраной комнаты, а размышляла над дальнейшими действиями. Каждый час в плену, возможно, приближал поимку Артема, но ранее друг вроде не отличался тупостью и надеюсь сейчас не рискнет пробраться в дом Гектора.

В очередной раз облазила тумбочку на предмет полезных вещей, единственное показалось необходимым - сережки. Острые и длинные. Их оставила в открытом ящике на самом видном месте.

Вечером вернулся хозяин псинки. Я демонстративно лежала с книжкой (позаимствовала у Лены на обеде) и смотрела на страницы перед собой, а видела черное расплывчатое пятно. Когда зашел Гектор позорно поняла - книгу держала кверху ногами и не читала. Всё время думала о нашем разговоре.

Скалу в виде Карателя проигнорировала.