— Жить можно…

Дан прицепил к поясу его бронекостюма небольшую серебристого цвета овальную коробочку с двумя выступами.

— Смотри: вот этот верньер включает защитное поле, он же выключает. Второй регулирует радиус действия, сейчас он стоит на полтора метра — значит, поле будет сферой трехметрового диаметра. Саарт может тебя обнаружить в видимом диапазоне, если будет следить за окрестностями сам — бортовому компьютеру модуля эта защита не по зубам. Отключить поле можешь только после того, как заработает подавитель… Впрочем, в радиусе действия подавителя защита все равно работать уже не будет. И еще: я не знаю, какие системы вооружений установлены на модуле, поэтому не геройствуй. Против самой примитивной стационарной лучевой установки твой костюм не продержится и мгновения. Тут нужно что-то вроде вашего тяжелого доспеха «Робокоп»…

— Ты слышал о нашей разработке? — удивился Александр. — Неужели ты интересуешься боями на Арене?

Лигов вздохнул и посмотрел на Сашу, как на тяжелобольного:

— Александр, весь обитаемый космос очень интересуется всем, что происходит на Арене. Абсолютному большинству зрителей глубоко наплевать, что именно является предметом Спора. Это же своего рода спортивное состязание, повод для ставок. С каждой Арены организуются репортажи на все планеты Ассамблеи…

Рация заработала спустя примерно час.

— Все готово. Чуть было мимо не прошел. Идите по моим следам… Куда лезешь, скотина! — В динамике послышалась короткая автоматная очередь. — Пытался в дверь высунуться…

Оставшийся до капсулы километр отряд преодолел в фантастическом темпе. Найти дорогу было несложно — Борис оставил за собой ясно видимую лыжню, так что нужда в приборе Лигова отпала. Прошло не более пятнадцати минут, и все, в том числе напрочь сорвавший дыхание Петр и шатающийся от усталости Дан, лежали за кустами на опушке леса. Вернее, на границе довольно обширной поляны.

В центре ее виднелась сложная конструкция, имеющая отдаленное сходство с трамвайным вагоном. Она была снежно-белого цвета и почти полностью сливалась с окружающей местностью. В «хвостовой», чуть более узкой части располагался большой люк. Подавитель Борис установил с другой стороны, у «носа» модуля.

— Ну, что будем делать теперь? — спросил он.

— От., ды… шим… ся… — прохрипел Петр. — Я, блин, кабинетный… работник… мать вашу, а не мастер… спорта по бегу с препятствиями. Щас сдохну…

— Терпи, казак, — усмехнулся Александр. — Дан, как ты думаешь, почему он не пытается выбраться?

— Он трус.

— Воин? Трус? Не понимаю…

— По вашим понятиям — саарт самый настоящий трус. Он смертельно боится за свою жизнь. Поймите: во всех операциях участвуют исключительно клоны. Он никогда не выходит из капсулы — кроме совершенно экстраординарных случаев. Конечно, его скафандр успешно отразит пули, но… Он боится рисковать. Тем более применение подавителя подразумевает, что до него добрался кто-то из Службы планетарной безопасности, поэтому он вполне может счесть, что одним пулевым оружием дело не ограничится. А за стенками модуля ему практически ничего не угрожает. Скорее всего, сейчас он готовит очередного клона, чтобы тот вышел и отключил подавитель. Но на это требуется время.

— Сколько?

— Примерно два часа. Это мое предположение — более точных данных нет. В основном по косвенным признакам…

— Значит, если он приступил к клонированию сразу, время у нас еще есть?

— Я бы не стал на это рассчитывать, — покачал головой Лигов. — Наши сведения слишком неточны. К тому же в модуле может находиться клон, а то и два — в качестве охраны.

Борис отдал Саше автомат и снова взял снайперскую винтовку. Рядом, пристроив свою СВ-99 на торчащем из-под снега пне, занял позицию Евгений.

Прошло еще около десяти минут, когда крышка люка вдруг беззвучно поехала вверх.

— Внимание, — прошипел Борис.

На снег спрыгнула уже знакомая фигура в белом. Синхронно щелкнули винтовки — фигура дернулась и неловко рухнула в снег. В оптический прицел было видно, что под телом расползается оранжевого цвета лужа.

— Готов, — констатировал Александр. Крышка люка столь же плавно пошла вниз.

— Значит, у саарта был только один клон, — заметил Лигов. — Но это нам, вообще говоря, ничего не дает. Только отсрочку. Теперь настала пора решать, что делать дальше. Сидеть здесь вечно мы не можем. Чем больше я думаю над этим, тем больше мне кажется, что все было затеяно зря. Связи с Центром у меня нет. Доложить о пленении саарта я не могу. Выкурить его оттуда мы тоже не в силах.

— Пат.

— Что? А, да… Кстати, вы знаете, что ваши шахматы получили в Ассамблее определенную популярность?

— Неужели?

— Когда воцаряется мир, приходит скука. Поэтому в Ассамблее уделяют немалое внимание поиску… развлечений. Конечно, многим скучать некогда, но и они иногда отдыхают. Так что на разных планетах с разумной жизнью изучают и то, что может скрасить досуг. Конечно, шахматы относительно просты, но имеют немало поклонников.

— Это шахматы-то просты? — скептически усмехнулся Трошин, который сам никогда толком в шахматы не играл, считая их чем-то совершенно недоступным собственному пониманию. И всегда отчаянно завидовал тем, кто умел просчитывать партию на много ходов вперед.