Наконец Лигов остановил отряд — судя по его данным, до цели оставалось не более километра.

— Теперь следует двигаться особенно осторожно.

— А почему он вообще нас до сих пор не засек? — спросил Александр шепотом.

— Я вас прикрывал, — ответил Лигов, доставая из рюкзака очередную техническую диковинку. Как и большинство других предметов из его набора, прибор был на вид старенький, порядком потертый. — Эта штука создает помехи активным системам наблюдения. Но теперь мы достаточно близко, и саарт, если он принял все меры предосторожности, может нас увидеть или услышать.

— И что делать?

— Дальше должен идти кто-то один. Индивидуальная защитная система у меня, к сожалению, в единственном числе, и ее ресурс очень ограничен. Энергопакета хватит максимум на полтора часа.

С этими словами он, расстелив на снегу что-то вроде тонкого одеяла, выложил на него угловатую железку. Повинуясь команде, остальные тоже извлекли из рюкзаков части устройства-подавителя. Предполагалось, что, будучи включенным, оно сможет нейтрализовать всю электронику посадочной капсулы. Собирая прибор, Лигов попутно объяснял его происхождение — может быть, просто чтобы дело спорилось.

— Эти штуки изобретены давно — еще в эпоху глобальных войн. Поле подавителя останавливает действие любых электронных схем, в том числе биоэлектронных. При этом их не разрушая — идеальный вариант «чистого» оружия. Но в бою толку от него оказалось до смешного мало — радиус действия поля составляет всего около двадцати метров, поэтому сбить им, к примеру, боевой корабль попросту невозможно. Одно время пытались устанавливать подавитель на торпеды — считалось, что если торпеда присосется к небольшому кораблю… В вашей литературе часто встречается термин «истребитель» — это что-то похожее… Так вот, присосавшись, она блокирует работу всех систем истребителя, сделав его беззащитным. В общем, из этого ничего хорошего тоже не получилось — приборы очень хрупкие, защитные поля истребителей разрушали торпеды, вместе с начинкой разумеется. Так что подавители постепенно перешли к нам — по-вашему, к полиции или милиции. Теперь об индивидуальной защитной системе. Ею пользовались в свое время игги, их изобретение. Обеспечивает абсолютную невидимость для всех активных систем слежения и, в определенной степени, для пассивных. Пользуясь вашей терминологией, затрудняет обнаружение объекта в видимой части спектра, исключает — во всех других. Почти полностью гасит звуки.

— Мы имели дело с иггами… Почему они не пользовались этой штукой на Арене?

— Во-первых, использование прибора на Арене запрещено, поскольку он дает владельцу слишком большие преимущества. А во-вторых, игги отказались от них еще четыре тысячи лет назад: поле разрушающе действует на их мозг.

— Во как… А на наш? — с ноткой беспокойства спросила Анжелика.

Некоторое время Дан молчал, затем неохотно сказал:

— На ваш тоже. Не столь сильно, но… Все равно нет другого выхода. Стоит кому-то появиться в пределах прямой видимости модуля, и нас засекут. А дальше — саарт либо атакует, либо улетит. Скорее всего, улетит: саарты предпочитают лично не участвовать в боях, даже когда угроза незначительна, — для этого есть клоны. Но и тогда он наверняка даст пару залпов — от нас мокрого места не останется.

— Дан, чем конкретно грозит нам применение этой защиты? — Александр хмурился: ему ничуть не улыбалось подвергать себя или кого-либо из Команды опасности, равно как и примкнувших к ним товарищей.

— Одноразовое использование — ничем серьезным, — спокойно ответил Лигов. То ли это и в самом деле было так, то ли коротышка подготовил ответ, но в его голосе и выражении лица фальшь отсутствовала. — Сильные головные боли на несколько часов, может быть, тошнота… В общем, симптомы похожи на сотрясение мозга. Я бы не рекомендовал использовать защиту иггов чаще одного раза в полгода.

Он подсоединил последний блок. Теперь подавитель был полностью собран — довольно безобразная конструкция, неудобная и тяжелая.

— Один из вас должен взять прибор, доставить его прямо к десантному модулю саарта, установить вплотную к корпусу и нажать вот эту кнопку. Желательно поставить прибор со стороны, противоположной люку. После надо покинуть двадцатиметровую зону действия подавителя и вызвать остальных. И следить за люком — воин может попытаться выбраться из капсулы и уничтожить прибор.

— Я пойду! — одновременно протянули к громоздкой конструкции руки Борис и Александр. Взглянули друг на друга и хором рявкнули: — Нет, я!

Анжелика прыснула со смеху. Михаил тоже чуть улыбнулся.

— Если вас интересует мое мнение, то идти должен Борис, — заметил Петр, опираясь на палки и тяжело дыша. Он никак не мог перестроиться с кабинетной работы на хождение по лесу. В подтверждение своего мнения он кивнул в сторону лыж: — С этими оглоблями Борис явно лучше справляется.

— Борис пер самый тяжелый груз, он устал, — заявил Александр, рюкзак которого был, пожалуй, ничуть не легче, чем у товарища.

— И тебя еще на горбу допер бы, кэп, — фыркнул Круглов, распрямляя плечи. — Да я и в самом деле лучше вас всех на лыжах хожу.

Взгляды спорщиков скрестились на Дане. В конце концов, его техника — пусть он и решает.

— Мне кажется, капитан должен остаться с Командой, — заявил тот в ответ на немой вопрос спутников.

— Ну ладно, — сдался Саша. — Винтовку оставь, возьми автомат. Он короткий — сподручнее будет.

— Добро…

Борис навьючил на спину мешок с подавителем, поморщился, снял его и принялся обматывать угловатую железку одеялом, на котором происходила сборка. Затем снова уложил прибор в рюкзак, сунул руки в лямки, попрыгал: