Еще через некоторое время Саша снова появился в дверях. На этот раз его длинная фигура была несколько неестественно изогнута, а пакет явственно оттягивал руку. Картина настолько не допускала двойственного толкования, что стражи сорвались с мест и рванулись в атаку. Во главе с менеджером, конечно.

— Нельзя проносить напитки! — возопил менеджер, перекрывая Саше дорогу.

— У меня нет напитков, — честно глядя ему в глаза, сообщил Александр.

— Покажите ваш пакет. — Пухлый палец указал на Сашину ношу. Тот пожал плечами.

— Да с чего бы это? Обыск?

— Вы не понимаете — секьюрити имеют право досмотреть ваши вещи.

— Не имеют, — уверенно заявил Александр, хотя на самом деле толком их прерогатив не знал. — Я не делаю ничего противозаконного.

— Вы проносите напитки.

— Я не проношу напитки.

— Послушайте, — устало произнес Абдулла, стараясь выглядеть добрым и все понимающим папашей, вынужденным читать нотацию непослушному отпрыску. — Пиво проносить нельзя. Это правило. Секьюрити имеют право изъять его. Вы согласны, что правила отеля надо соблюдать?

— Безусловно. Но у меня нет пива.

Посмотреть на это действо собралось уже человек двадцать. Причем, по крайней мере, половина из них — ни бельмеса не понимающие по-русски. Впрочем, особо понимать тут было нечего, все читалось ясно и так. Среди зрителей проносились смешки, вероятно, кое-кто уже врубился, в чем дело. Может быть, даже дошло до подавляющего большинства. Возможно — вообще до всех. Только не до секьюрити и их боевого вожака. Как это обычно бывает, служба безопасности абсолютно ни у кого не вызывала симпатий. Есть в этом что-то грустное — всегда и везде «безопасники» только раздражают людей, хотя работу делают нужную, можно сказать необходимую. Но их недолюбливают.

— Покажите ваш пакет.

Александр покачал головой и сообщил, не меняя тона:

— И не собираюсь.

— Мы требуем, чтобы вы показали ваш пакет!!!

Пока шел спор, несколько женщин совершали челночные рейсы по маршруту: номера — улица. При этом на обратном пути дамские сумочки, совершенно неуместные на жаре и не подходившие к пляжным ансамблям, раздувались просто до неприличия, оттягивали плечи так, что казалось — еще немного, и хрупкие женские косточки не выдержат. Или не выдержат ремни сумок — что было куда более вероятно. Это зрелище настолько бросалось в глаза, что Саша делал над собой героические усилия, чтобы не заржать в голос. Впрочем, охрана не видела ничего. Только пакет в его руках.

Наконец Леночка, заходя в лифт, сложила пальчики колечком — мол, все о'кей. Саша тут же вздохнул, изобразил обиженное лицо и сунул пакет под нос менеджеру. Там лежали три фотоаппарата и кепка. Мило улыбнувшись остолбеневшей охране, Саша двинулся к лифту, уже не сгибаясь под «тяжестью» груза, спиной чувствуя взгляды, направленные на него, как сквозь прорезь прицела.

Вообще говоря, после этого цирка Саша ожидал репрессий. Однако, по-видимому, юмор ситуации был оценен по достоинству, что вызывало определенное уважение. Во всяком случае, до самого отъезда никто из охраны больше не интересовался содержимым пакетов и сумок, регулярно заносимых русскими туристами на территорию отеля. Возможно, секьюрити просто не хотелось оказаться выставленными на посмешище еще раз. В конце концов, ну их к бесу (или к кому должен посылать правоверный египтянин?) — этих русских вместе с их пивом.

Наташа вернулась из поездки по магазинам, нагруженная пакетами с деликатесами. Намечался праздник — годовщина свадьбы. Стае оставался на хозяйстве готовить мясо — Наташа искренне считала, что по-настоящему хорошо мясо может приготовить только мужчина. Стае не возражал, поскольку альтернативой часовому стоянию у плиты было мотание по супермаркетам, чего он на дух не выносил.

Отбивные весело шкворчали на сковороде, наполняя квартиру аппетитным запахом. Наташа увлеченно разгружала покупки, а затем принялась сервировать столик на двоих. Конечно, можно было бы пойти в ресторан, но оба они предпочитали домашнюю кухню, тихий семейный уют.

— Ты не знаешь, почему сегодня Игната не было на работе? — послышался из комнаты голос жены.

— Не имею ни малейшего представления. Может, отгул взял? Все равно, пока капитана нет, ничего серьезного не предвидится.

— Штерн ничего не сказал?

— Я его не видел.

В отсутствие капитана Стае исполнял обязанности старшего в Команде. Нельзя сказать, чтобы обязанности эти были обременительными, особенно в периоды, когда не намечалось проведение очередной Арены. Определить для каждого объем тренировок — вот и все. При этом присутствие на работе Штерна было совершенно необязательным, хотя он, как правило, находился в офисе постоянно.

— Женька собирается отпуск взять. Пока капитана нет… — вспомнил почему-то Стае.

— Да, они с Борисом на охоту решили махнуть, на неделю. И надо людям зимой по лесу шастать? Не понимаю я таких развлечений.

— Это Борькина идея. Как начнет расписывать особенности национальной охоты… Таша, я почти закончил. Можно подавать.

— Мне нужна еще минуточка, дорогой.

Стае скинул передник и вышел в зал. Перед диваном стоял маленький столик, комната была погружена в полумрак, разгоняемый светом шести свечей в двух витиеватых подсвечниках. Он поставил тарелки на столик и, услышав за спиной шаги, обернулся.