Миссис Гарден сидела на очень мягком кресле в своей меблированной комнате и курила – молодая женщина лет двадцати трех – двадцати четырех, небольшого роста, худощавая. На ней был нежно-голубой бархатный халат, а волосы она закрутила в бигуди. Часы показывали одиннадцать утра. Миссис Гарден допивала третью чашку кофе, сваренного в кастрюльке на электрической конфорке. Рядом с ней на маленьком столике лежало письмо. Поставив чашку, она взяла единственный лист линованной почтовой бумаги и прочитала написанные на нем снова. «Дорогая миссис Гарден, я не могу не чувствовать, что сейчас вам необходим друг. Когда я встретила вас, вы показались мне сильной и смелой, и, несмотря на большие неприятности, которые вас преследуют, я уверена, что ваше юное сердце справится с любой ношей. Когда опустится тьма, помните, что есть друзья, которые думают о вас и желают вам добра». Письмо было подписано: «А. Х.» Подержав письмо в руках еще минуту, миссис Гарден положила его на стол и направилась к комоду. Она достала из ящика дамскую сумочку и, покопавшись в ней, вытащила складную картонку со спичками. На внутренней стороне картонки было написано: «Миссис Амелия Хоуп, 111 Мортимер-стрит, Бруклин Хайтс».

Миссис Гарден стояла перед комодом приблизительно минуту, глядя на свое отражение в зеркале. «Какое-то время ничего не будет заметно, – подумала она. – Никто не узнает, пока я сама не скажу». Высоко подняв руки, она повернулась, чтобы посмотреть на себя в профиль. Потом прошлась по комнате, взяла письмо и положила его и картонку со спичками в сумочку. Подошла к шкафу и сняла с вешалки темно-синий костюм и белую блузку, подумав: «Одежда все еще мне подходит… сколько же у меня хороших вещей, которые я купила и не смогу носить!» Тщательно одевшись, миссис Гарден прикрепила к лацкану крошечный пехотный нагрудный значок и взяла темно-синюю шляпку. Прежде чем выйти и запереть дверь, она внимательно оглядела комнату. Миссис Гарден выглядела тихой, порядочной и взволнованной. В коридоре она положила ключ в сумочку и спустилась вниз по лестнице.

В метро миссис Гарден сидела молча, держа на коленях сумочку и глядя в темноту. Добравшись до станции, где кондуктор посоветовал ей выйти, она встала и выбралась на улицу, и в газетном киоске спросила, как пройти по указанному адресу. Крепко сжимая в руках сумочку, она пошла по улице Мортимер, пока не увидела дом номер 111. Это был старый, уродливый, разрушающийся дом, в нем явно сдавались комнаты или небольшие квартиры. Миссис Гарден поднялась по ступенькам и позвонила в колокольчик. Когда хозяйка открыла дверь, миссис Гарден спросила:

– Могу я увидеть миссис Амелию Хоуп?

Домовладелица отступила, пропуская ее в дверь, и сказала:

– Второй этаж, дальняя дверь.

Миссис Гарден поднялась по широкой лестнице, такой, что бывают в старинных роскошных особняках, на второй этаж с высоким потолком и белой гипсовой лепниной. Пройдя длинный коридор до конца, она увидела дверь и постучала в нее.

– Заходите, пожалуйста, – послышался голос пожилой женщины.

Миссис Гарден открыла дверь и переступила через порог. Несколько секунд она ничего не могла разглядеть, потому что оказалась лицом к высокому узкому окну с длинными коричневыми шторами по обе стороны. Потом она увидела перед окном маленький старомодный стол с резными ножками, а за ним – миссис Хоуп.

– Миссис Хоуп? Я миссис Гарден. Вы меня помните?

Миссис Хоуп поднялась и шагнула к гостье.

– Миссис Гарден? – переспросила она.

Миссис Гарден открыла сумочку и вытащила письмо. Протянула его миссис Хоуп и сказала:

– Я хотела поговорить с вами об этом письме.

Миссис Хоуп взглянула сначала на письмо, а потом на миссис Гарден.

– Не желаете ли присесть? – предложила она, показывая на маленький позолоченный стул возле стола. – Я в полном замешательстве, – церемонно проговорила она. – Такое впечатление, что комнаты убирают день ото дня все хуже. Видите ли, – доверительно сообщила она, склонившись вперед, чтобы коснуться колена миссис Гарден, – я каждую неделю плачу дополнительно, чтобы мою комнату убирали как следует, однако, боюсь, мне придется поговорить с управляющим. Комнату убирают совсем не так, как должны бы.

Миссис Гарден огляделась. На узкой кровати в углу, казалось, недавно спали, а может, забыли застелить с утра. На столе стояла чашка с чайным пакетиком в блюдце, а рядом лежал блокнот линованной писчей бумаги – на такой же бумаге было написано письмо, полученное миссис Гарден.

– Надеюсь, я вас не потревожила, – сказала миссис Гарден.

– Ничуть, – ответила миссис Хоуп.

Она встала, и миссис Гарден заметила, какого эта пожилая женщина невероятно маленького роста. На ней было простое черное платье с красным поясом, а шею обвивала длинная нитка ароматных кедровых бусин.

– Хотите конфет? – Миссис Хоуп сходила к столу возле кровати и принесла маленькое стеклянное блюдо с горкой сладкой воздушной кукурузы, которое она поставила на стол так, чтобы миссис Гарден легко могла до него дотянуться. – Я всего лишь писала письма, – заметила она.

– Забавно, – улыбнулась миссис Гарден. – Я не ожидала встретить вас снова.

– Уверена, что я вас знаю, только не могу вспомнить, где мы виделись, – задумчиво проговорила миссис Хоуп, внимательно вглядываясь в лицо гостьи.

Миссис Гарден ответила ей удивленным взглядом.

– Но как же… в автобусе. Вы были так добры ко мне.

Миссис Хоуп посмотрела на письмо на столе.

– Вспомнила, – обрадовалась она. – Вы юная леди с ребенком.

– Нет, – покачала головой миссис Гарден. – Моего мужа только что отправили за океан. Миссис Хоуп, мне очень нужен совет.

– Да-да, я вспомнила, вы были не с ребенком, а с больной матерью. Мы, женщины, ужасны, когда болеем.

– Я подумала, может… когда я получила ваше письмо, – сбивчиво заговорила миссис Гарден. – Я подумала, что могла бы зайти к вам и попросить совета. Мы с Джимом не так давно женаты, и теперь, когда он вернется, нас свяжет ребенок, и вместо того, чтобы начинать все сначала, танцевать и весело проводить время вдвоем, у нас будут обязанности и все такое. И я подумала, может, вы подскажете мне, что делать.