Арти подошел к кассе и открыл ее.

– Хорошо, – сказал он, – выходит, я вас ограбил. Вы дали мне три и пять, а я подумал, что четыре.

– Уже лучше, – кивнула женщина.

Арти взял из кассы четыре однодолларовых купюры, подошел к слепому и вложил их ему в руку.

– Это четыре доллара? – спросил слепой.

– Четыре, – заверил его Арти.

– Это четыре? – спросил слепой, обратившись к женщине. Она подошла и проверила, что он держит в руке.

– Да, они.

– Видишь, – сказал слепой, – я прошел совсем недалеко по улице и вспомнил, что у меня с собой было пять и три по одному доллару, а не четыре по одному. Надеюсь, в следующий раз ты не станешь играть с такими, как я.

– Не стану, – пообещал Арти, наблюдая, как женщина выходит вперед и берет слепого за руку. Слепой нащупал на прилавке бутылку бренди и взял ее другой рукой.

Арти и Стив молча смотрели им вслед, а когда дверь закрылась, Арти подошел к кассе и задвинул ящик.

«Мадемуазель», сентябрь 1944 г.

Было далеко за полдень. Китти, не обращая внимания на усталость, заставляла себя бежать вприпрыжку, не отставая от прабабушки, которая торопливо перебирала ногами. Прабабушке нравилось, когда маленькие девочки не сидели на месте, и она сама шла так же быстро и легко, как утром, когда они отправились вдвоем за новым пальто для Китти. Если Китти отставала, прабабушка поджидала ее и, громко постукивая тростью, напоминала:

– У кого слабый шаг, у того вялый ум.

Когда это случалось на людной улице, кто-нибудь из прохожих обязательно поворачивался и улыбался прабабушкиным словам, и потому Китти шагала быстро, иногда цеплялась за руку прабабушки, а иногда немного забегала вперед, чтобы притормозить, пока прабабушка ее догоняла.

– Мне кажется, клетчатое пальто смотрелось на тебе очень мило, Кэтрин, – в тысячный раз сказала прабабушка. – Ты поступила очень мудро, выбрав его вместо коричневого.

– У всех коричневые пальто, – заметила Китти.

– Никогда не пытайся выглядеть как все, дорогая, – спокойно посоветовала прабабушка. – Не стоит быть похожим на всех. Я когда-нибудь говорила тебе, что я первой закурила сигарету в Сан-Франциско?

– Бабушка! Смотри, какая милая собачка! – Китти побежала вперед и остановилась, чтобы погладить собаку, пока дама, которая держала пса на поводке, терпеливо улыбалась медленно подходившей к ним прабабушке.

– Бабушка, как бы мне хотелось завести собаку.

– Никогда не задерживай посторонних, – наставляла бабушка, слегка поклонившись даме с собакой. – Никогда не вмешивайся, Кэтрин, ни под каким предлогом.

Китти поцеловала собаку за спиной прабабушки и побежала вперед. Прабабушка говорила:

– Прекрасное животное, моя дорогая, и с отличной родословной, без сомнения. Возможно, нам стоит завести собаку, Кэтрин.

– Я бы хотела белую, как эта, – сказала Китти. – У тебя когда-нибудь была собака?

– Когда я была маленькая и жила в Англии, у нас был мастиф, – засмеялась бабушка. – Когда мы поженились, твой прадед купил мне левретку.

– Что случилось с твоими собаками?

Бабушка снова засмеялась.

– Левретку кому-то отдали, – сказала она. – А мастиф, наверное, умер. Это было задолго до того, как мы приехали в США. Потом мы жили в Сан-Франциско, и я была первой настоящей леди, которая выкурила там сигарету на людях.

– Бабушка, можно мне надеть клетчатое пальто на следующей неделе в школу?

– Если будет подходящая погода, моя дорогая.

– Скорее всего, будет холодно. Если бы у меня была такая собака, я бы сшила ей маленькую красную шубу, и она бы ее носила, провожая меня в школу. Мы можем сегодня поужинать в ресторане, бабушка?

Прабабушка задумчиво посмотрела на Китти. Потом огляделась и отошла к крыльцу ближайшего здания, подзывая Китти взмахом руки. Она передала свертки Китти и открыла маленькую дамскую сумочку, добавив:

– Дама никогда не открывает сумочку и не интересуется состоянием своих финансов на людях, Кэтрин. – Прабабушка посчитала монеты, взвесив их на ладони, и старчески прищурилась. – Один доллар и тридцать один цент, Кэтрин. Когда ожидается наш пенсионный чек?

– В субботу, бабушка.

– Этого я и боялась. – Прабабушка вздохнула. – До тех пор мы планировали обедать и ужинать дома, моя дорогая. Мы купим что-нибудь по дороге домой, Кэтрин. Что бы ты хотела?

– Если бы у меня была собака, мне бы пришлось купить ей косточку, – сказала Китти. – А мне бы хотелось съесть на ужин большую жареную индейку.

– Мы зайдем в мясную лавку, – решила прабабушка. – Надеюсь, для нас найдется что-нибудь нежное. Молодое мясо для старых зубов.

У мясника в витрине были выставлены индейки и цыплята, ветчина и сосиски. Китти прижала нос к стеклу и сообщила:

– Бабушка, в этой витрине больше мяса, чем в других лавках, которые мы видели по дороге.