«И правильно, – подумал Виталий. – Мало ли…»

В аппаратной мичман действительно успел наладить шикарное сопровождение: на основном экране транслировался общий план возвышения над базой, а на трёх дополнительных – выделенные каналы. С сержантом на борту «Печоры», с пилотами и переменная картинка со слежения, где показать могли и сброс автонома с борта, и приземление автонома, и вообще что угодно – в чём возникнет нужда. Народу к операции, судя по всему, подключили немало, потому что мичман то и дело отвечал кому-то по оперативному терминалу, да и вообще в эфире было отнюдь не тихо: обычная рабочая трескотня, разбавленная неизбежными шумами и иногда – чьими-нибудь командами.

Поскольку Терентьев с Заварзиным оккупировали место у основного пульта, Виталий присел в сторонке, перед свободным терминалом, куда в случае чего можно было вытащить любой процесс и по мере сил им управлять, хотя Виталий очень надеялся, что его участие сведётся к простому наблюдению. В целом высадка автономов была делом несложным, если бы не чужая база – никто и не проводил бы эту операцию с такой помпой и размахом. Но потеря двух разведкомплексов обязывала.

«Печора» отрулилась на первый заход, о чём не преминул доложить второй пилот:

– «Флигель», я борт тридцать два, заходим на первый сброс. Лифт десять метров, дальше сами, как поняли?

– Принял, тридцать второй. «Мотор», вы как?

– Головной робот на старте, ждём команды! – бодро отрапортовал сержант и подмигнул в объектив.

На первом вспомогательном экране виднелась его пунцовая от свежего загара физиономия, а на заднем плане – бойцы у лифта, готовые отстрелить первый автоном.

– Пятьсот метров до зоны сброса! – снова пилот. – Триста! Граница!

Немного странно смотрелся общий план – глядя на него, можно было сразу понять, что «Печора» ещё довольно далеко от «монеты», но при высеве роботов, естественно, следовало учитывать скорость.

– «Мотор», сброс!

– Есть сброс! – немедленно отозвался сержант, а рядовые за ним коротко шевельнулись. Тёмный цилиндр, ещё секунду назад отчётливо видимый на экране, без следа растворился в синеватом стволе лифта.

На третьем боковом экране дали крупный план: от корабля отделилась тёмная точка, долгие несколько секунд падала на фоне небесной синевы, а потом над ней расцвёл оранжевый купол парашюта.

«Печора» вихрем пронеслась над базой и пошла на плавный-плавный разворот, заодно набирая и высоту.

Заварзин, неотрывно глядящий на основной экран, нервно забарабанил пальцами по краю пульта. Другой рукой он машинально поглаживал начавшую пробиваться щетину на подбородке; казалось ещё немного – примется ногти на руке глодать, настолько поглотила его трансляция высадки.

Автоном не долетел до земли – метрах на двадцати база его сожгла. Тем же манером, что и матки разведкомплексов несколькими часами ранее. Странно, но парашют при этом уцелел, правда, сразу же схлопнулся без нагрузки и, словно тряпка (каковой он, по большому счёту, и являлся), быстро полетел, виляя стропами, вниз, пока не шмякнулся с размаху о поверхность лорейской степи.

– Минус один, – прокомментировал Терентьев с ледяным спокойствием.

– Ну, этот и должен был, – Заварзин наконец-то оторвал взгляд от экрана и повернулся к Терентьеву.

– Что значит – должен был? – с лёгким возмущением вопросил по связи вице-адмирал, чей голос не узнать было невозможно.

Заварзин аж подобрался весь, несмотря что сидел.

– Это согласуется с нашими предположениями, господин адмирал! – бодро доложил он. – С учётом выбранных спецификаций, ожидалась потеря первого автонома с вероятностью близкой к девяносто пяти процентам. С той же вероятностью ожидается, что четвёртый автоном всё-таки сядет.

– А второй и третий?

– Тут ясности нет, пятьдесят на пятьдесят. Самим интересно.

Адмирал тихо фыркнул, но разнеслось это всё равно на весь эфир:

– Интересно им, ёксель-моксель! Экспериментаторы!

Дежурный по связи деликатно покашлял, но смолчал, хотя в данный момент обязан был даже адмирала пожурить за неуставные выражения в эфире, будь он хоть сто раз командующий операцией.

– Тридцать второй, что у вас? – запросил майор спустя некоторое время.

– Я тридцать второй, рулим на второй заход, азимут сорок пять. Готовность пять минут.

– «Мотор»?

– Второй на старте! – по-прежнему бодро доложил сержант.

Бойцы застыли рядом со следующим цилиндром в стволе лифта, готовые в любой момент отпустить его в короткий полёт.

На этот раз «Печора» заходила со стороны солнца, и видно её на экране было неважно, зато в момент отделения от лифта и перехода в свободное падение на обшивке автонома расцвёл ослепительный отблеск Лори; Виталию даже показалось, что база сожгла робота даже раньше раскрытия парашюта.

Но нет, автоном в тот момент уцелел, парашют исправно раскрылся, однако база всё равно автоном сожгла, примерно на той же высоте, что и предыдущий. И снова пощадила сам парашют. Вскоре на бурой поверхности «монеты» выделялись уже два оранжевых пятнышка.