– Понятно, – кивнул Виталий с некоторым разочарованием. Всё-таки непосредственный штурм чужой базы представлялся ему делом интересным и увлекательным, даже невзирая на очевидную небезопасность подобного мероприятия. Но за последнее время Виталий проникся такой всепоглощающей верой в знания и опыт своего начальника, что сомнений в успешном исходе любой операции попросту не допускал.

– Ага, вон и связисты, – заметил Терентьев. – Значит, будет у нас приоритетный видеоканал. С комфортом станем глядеть, на большом экране, у Заварзина в аппаратной. Хорошо. А вон и борт, отличненько!

С северо-востока к площадке действительно быстро снижался корабль. Пока было не рассмотреть – обещанная «Печора» это или ещё кто, но привычка верить словам мастера у Виталия успела выработаться.

Через несколько минут корабль сел – это действительно была «Печора», бортовой номер ноль два-тридцать два, а управлял ею не кто иной, как лейтенант Ройс, большой любитель поспорить с шурупами. В кресле второго пилота сидел один из его приятелей, Виталий помнил его по столовой, но как зовут – не знал.

Терентьев как ни в чём не бывало деловито обратился к Ройсу:

– Сколько заходов над целью сделали, командир?

Ройс выглядел мрачновато, но ответить всё-таки соизволил:

– Шесть. Три на высоте семьсот, три на четыреста. Ниже спускаться запретили, да и отозвали нас под погрузку.

– Отлично. Ничего в процессе не барахлило? Приборы, связь, сервис?

Пилоты удивлённо переглянулись:

– А с чего бы? Это ж «Печора», не «Гиацинт». Мы по этой трассе не первый год елозим. Повыше, правда, чем семьсот или тем более четыреста.

– Вообще-то возможны варианты, – предупредил Терентьев. – Роботов наших тут побило, например.

– О как! – пилоты снова переглянулись. Ройс, смерив Терентьева взглядом, недоверчиво уточнил: – Каких ещё роботов?

– Поисковых, – пояснил Терентьев спокойно. – Сначала «Енотов», потом и пэ-эрки прицепом. И матки, и эффекторы. Надо теперь автономы высыпать, чем вы и займётесь. Советую работать на пятистах: и запасик какой-никакой по высоте, и точность приличная.

К кораблю подъехал «бобик» с заварзинскими бойцами и автономами.

– К погрузке готовы, – доложился сержант, соскочив на землю.

– Грузитесь, – велел Терентьев и махнул рукой в сторону корабля. – автономы на парашютиках когда-нибудь высаживал, сержант?

– Конечно, – фыркнул тот, слегка оттопырив губу. – Тыщу раз. А вот полотёры, прости меня небо, ещё никогда.

Терентьев хмыкнул:

– Вот и потренируешься. Порядок уяснил?

– Так точно: первым старый без эмиттера, вторым – с эмиттером. Дальше новый с таблетками и замыкающим новый со стандартным батареями. Полотёр по отдельной команде.

– Верно. В центр пятака можешь не целиться, но уж и не промажь вовсе, будь добр.

– Не промажу, – уверенно заявил сержант. – Я эти автономы восемь лет высаживаю. Собаку, можно сказать, съел. Чаще, правда, лифтом, но и на парашютиках приходилось неоднократно. Так что не волнуйтесь, господин капитан, высадим в лучшем виде.

Солдаты тем временем погрузили автономы в «Печору», да не в багажник, а в десантный отсек, разумеется. Труба под стандартный лифт-антиграв на «Печоре» имелась только там. Но и живых десантников, и автоматы, можно было высаживать также прямо через люки, если на то возникала нужда. Виталию приходилось прыгать подобным образом на полигоне Академии – и с парашютом, и с ранцем. Собственно, любому пилоту приходилось, ещё в бытность курсантом. К выпуску обычно напрыгивали внушительную цифру, под полусотню.

Пилоты, следившие за погрузкой, замечаний не возымели и вскоре вернулись в кабину. Как раз и Заварзин прибежал – куда-то его начальство вызывало.

– Погрузились, Мишаня? – первым делом справился он.

– Так точно, – ответил краснолицый сержант. – В лучшем виде!

Заварзин озабоченно поглядел на часы.

– Ну, чего? Один автоном в пятнадцать минут, думаю, будет в самый раз. А, капитан?

– Согласен, – кивнул Терентьев. – Поехали. Связь уже сделали?

– Должны были. Там Стан как раз этим занимается.

Терентьев снова покивал, а затем, словно приняв нелёгкое решение после долгого и тщательного обдумывания, обратился к Заварзину:

– Знаешь что, майор? Вели-ка ты своим бойцам ранцы надеть. На всякий случай.

– Так они в ранцах! – майор всплеснул руками. – Обижаешь! Работа с лифтом, по технике безопасности положено.

– Да? – переспросил Терентьев. – Ну и хорошо. Тогда поехали.

Все, кто оставался наблюдать за высадкой, покинули корабль. «Бобик» мигом домчал до заварзинской аппаратной, а «Печора» тем временем вырулила на стартовую позицию. Со связью всё было в порядке: и картинка на большом экране наличествовала, и с пилотами голосовое имелось, и диспетчер из башенки то и дело что-нибудь спрашивал, потому что все остальные полёты на ближайший час отменили.