Какое-то время ничего не происходило, затем подоспела вторая матка и сразу за ней – шесть эффекторов ПР-ок. Они взяли к западу, чтобы подойти к границе базы с другого азимута. Но не успели.

В центре приподнятости возникло неясное марево, как в жару над нагретыми скалами или чем-нибудь железным. Поколебалось, будто живое, а потом обе матки по очереди исчезли в короткой вспышке. Сначала «Енот», потом ПР-ка. Не взорвались, а именно исчезли, словно превратились в излучение, в свет. Почти тотчас же по одному, но очень быстро, с крошечными промежутками «вспыхнули» все пять «Енотов»-эффекторов, начиная с правого. Эффекторы ПР-ки, не успевшие подойти близко, замешкались – потеряли матку. Секунд двадцать они бестолково топтались на месте, а потом тоже «вспыхнули», и тоже начиная с правого. Марево ещё некоторое время колыхалось в центре приподнятого над тундростепью блина, словно ось гигантского лежащего на боку колеса, а потом исчезло без следа.

– Не, ну ёлки-палки! – возмущённо произнёс Заварзин, не сводя взгляда с экрана. – Если это не активная оборона – то я папа Римский.

– Сто процентов, – кивнул Терентьев авторитетно. – Это оборона. Заметил, зверушек на этом пятачке тоже нет?

– Думаешь, и их жжёт?

– Думаю, да.

– А где тогда останки? Кости? – не очень уверенно спросил Заварзин.

– Так жжёт же, – пожал плечами Терентьев. – На ноль множит. Без остатка.

– Тьфу ты, пропасть, – Заварзин коротко выругался. – И действительно. Я бы вообще сказал, что это аннигиляция, если бы не одно «но».

– Которое из?

– Матки и эффекторы у нас, конечно, миниатюрные, – протянул майор задумчиво. – Но аннигиляция вещества, равного по массе одной матке или одному эффектору, снесла бы к хренам весь наш полковой лагерь, с такого-то расстояния. Тем более что матки сгорели на высоте. Сколько там было, метров пятнадцать-двадцать? Надземный взрыв, сам прикинь.

– Вообще-то лагерь под защитным колпаком, но в целом ты прав, шарахнуть должно было сильнее. Значит, либо это не аннигиляция, либо выделяемую энергию жрёт база. Что, между прочим, совершенно не исключено.

– А чего, у чужих и такие технологии есть? – мрачно осведомился Заварзин.

– У чужих много чего есть, – расплывчато ответил Терентьев и спустя несколько секунд добавил: – Впрочем, нам с того ни холодно ни жарко: какая разница, как именно погибли роботы? Главное – погибли.

Они просмотрели запись ещё разок на нормальной скорости и пару раз с замедлением, но ничего нового для себя не вынесли. Гибель маток и эффекторов была мгновенной, даже на предельном замедлении картина не особенно менялась. Пых – и нет робота.

– Что-то мне подсказывает, – насупившись, предположил Заварзин, – что новых пэ-эрок нам ненадолго хватит…

– Ну, если тупо отсылать их на погибель, то да, ненадолго, – Терентьев говорил спокойно, явно не особенно расстроившись гибели автоматов. – А если с умом?

– У меня, например, идей пока нет, – Заварзин нахохлился и с неудовольствием зыркнул на экран, где картинка застыла на паузе.

– А у меня есть, – сообщил Терентьев. – Могу поделиться.

– Будь уж так добр, – проворчал майор.

– На корабле мы шастали над базой даже не знаю сколько раз, и никто нас не жёг. Вот от этого и нужно плясать.

Виталия вдруг словно ужалило. До сих пор он тихонько сидел и внимал, а тут выпрямил спину и расправил плечи, разом сделавшись на добрую голову выше.

– Что? – вопросительно уставился на него мастер.

– А… в этих комплексах есть компоненты на основе артефактов? Или они чисто земные?

– Верно мыслишь, стажёр! – с выражением произнёс Терентьев и одобрительно на Виталия покосился. – В пэ-эрках точно нет, это я наверняка знаю. Ни в матке, ни в эффекторах, это старая разработка, ещё лунная. А вот за «Енотов» не скажу, надо проверять. Только сдаётся мне, в них тоже нету. И ещё одно соображение есть. На корабле мы всё-таки держались сильно выше, чем летели матки. Это тоже может играть немалую роль. Поэтому ближайший автомат будем высаживать с воздуха, на парашютике. Есть у тебя автономы?

– Есть, конечно, – кивнул Заварзин. – Но они ж тупые, куда им до комплексов.

– Да нам без разницы, все равно жечь, – поморщился Терентьев. – Первых – так точно. Готовь.

Заварзин тут же озадачил мичмана Стана и свободных бойцов, и они полезли в корабль-такелаг, летающий склад всякой полезной в полях всячины.

– Джексон!

Референт вопросительно поднял голову; некоторое время назад он облюбовал терминал в уголке и там угнездился.

– Нам нужен будет корабль, пару заходов над целью сделать. Через полчасика. Закажи, будь добр. Двухсотки, в принципе, хватит. Но в идеале – «Печору», бортовой ноль-два семнадцать.

– Конкретно эта вполне может находиться в полку, – честно предупредил референт. – Сейчас узнаю.

Джексон в который уже раз плотно сел на связь.

– А ты, Виталя, кропай программу пока. Можешь сильно не стараться, всё равно я думаю, что автономы тоже погорят.

– Что конкретно задавать?

– Десантирование, приземление, отстрел парашюта, спиральная разведка. Видео-аудиорежим отдельной фоновой задачей, прямо со старта.

– А сканирование?

– Не надо, потом допишем, когда и если удастся посадить хоть один автоном.