В итоге Виталий пришёл к кордону «Вомбата» перед уже знакомой КШМ-кой, где совсем недавно совещалось командование, однако даже не успел вынуть пропуск – его нагнал «бобик» с покорёженными дугами, но с уцелевшей ходовой. На заднем сидении расположились уже знакомая женщина, Зоина начальница, и девушка, с которыми Виталий расстался всего несколько минут назад.

– Молодой человек! – обратилась женщина к Виталию. – Смену Матвеевой вызвали в резерв, так что не ищите, вы её сейчас всё равно не найдёте. Я передала ей, что вы целы и невредимы. Резерв сменится только в полночь, не тратьте время попусту.

– Спасибо, – пробормотал Виталий и на этот раз зачем-то поклонился.

«Бобик» укатил, а Виталий остался перед кордоном со смешанными чувствами и нерешительностью в душе. Громилы из «Вомбата» глядели на него сочувственно-иронически.

«Что ж, – подумал Виталий. – Главное – Зоя жива и, судя по всему, не ранена. Обо мне она тоже всё знает. Самое время вернуться к мастеру, вдруг понадоблюсь? Да и приказ…»

Он повернулся и сделал пару шагов к главной улице, но что-то его задержало и заставило обернуться.

Что-то лишнее в поле зрения. То, чего быть по идее не должно, хотя что это такое – Виталий пока и сам не осознал.

Он стоял посреди запыленной дороги, прямо между следов от протекторов, оставленных «бобиком», и глядел – на ребят из «Вомбата», закованных в тактическую броню, на КШМ-ку за их спинами, на другие корабли, уже не выровненные по ниточке, а сдвинутые с мест катаклизмом. Были среди них и накренившиеся, и опрокинутые.

Долго Виталий вглядывался. Караульные уже начали на него неодобрительно коситься, когда он, наконец, понял, что показалось странным в окружающей обстановке.

Слева от входа в КШМ-ку, у груды каких-то катушек то ли с оптоволокном, то ли с гибкими волноводами, стоял «Енот». Эффектор автоматической поисковой системы.

И был он какой-то… не такой.

Во-первых, он был практически чёрным, в то время как подобные эффекторы обыкновенно собирались из компонентов мышасто-серого цвета. Других Виталий, во всяком случае, пока не встречал – до этого. Во-вторых, у него отсутствовал полосатый хвостишко-антенна, за что, собственно, этот тип автоматов и нарекли «Енотами» (хотя, может, и за маркировку EN в едином каталоге, а вернее всего – и за то и за то). И ещё Виталий не видел аварийной мигалки на темени – но там линза небольших размеров и подогнана заподлицо с обшивкой, с такого расстояния не вдруг и рассмотришь. Может, и есть, просто не видно.

Виталий медленно (чтобы не спугнуть, не иначе) полез в карман за планшетом.

Один из караульных вразвалку двинулся к нему, поэтому Виталий заодно вынул и пропуск. Продемонстрировав пропуск бдительному стражу (тот сразу расслабился), Виталий вполголоса поинтересовался:

– Этот робот давно тут вертится?

– Какой робот? – удивился караульный.

Виталий показал – какой. «Вомбатовец» озадаченно поскрёб шлем перчаткой.

– Хрен его знает… Я его и не видел, пока ты не показал. Это твой, что ли?

– Как знать… – загадочно протянул Виталий и без колебаний вызвал Терентьева.

Чернявый «Енот» на окружающее не реагировал, всё так же с виду безучастно торчал у груды катушек, но совсем неподвижным его назвать тоже было нельзя: эффектор иногда переминался с ноги на ногу, как мающийся долгим ожиданием человек.

– Мастер! – приглушённо сказал Виталий, когда Терентьев ответил на вызов. – Гляди!

Он нацелил объектив камеры на «Енота» и дал максимальное увеличение.

– Видишь? – спросил Виталий через несколько секунд.

– Вижу, – отозвался Терентьев. – Вот так вот, значит… Слушай сюда, кадет! Глаз с него не своди! Но и не приближайся. Просто будь невдалеке. Я сейчас приеду. Понял?

– Понял! Я около…

– Я знаю, где ты, – перебил Терентьев и отключился.

Боец, невольно ставший свидетелем этого разговора, поглядел на Виталия уже не сочувственно, а с уважением, как на человека, занятого делом, реальным и полезным.

– Если нужна поддержка огнём – ты только намекни! – сказал он. Голос из-под шлема звучал глухо.

– Обязательно намекну, – пообещал Виталий. – Только вы уж без команды по нему не палите. Вон, видишь как шарахнуло?

Виталий качнул головой в сторону бывшего центра лагеря, где сейчас вместо палаток располагалась пустошь с кратером в центре.

– Что, это из-за роботов шарахнуло? – удивлённо переспросил караульный.

– Не исключено, – вздохнул Виталий и осёкся.

«Еноту» надоело торчать около катушек. Он, в очередной раз переступив с ноги на ногу, внезапно развернулся и потрусил параллельно дороге, по которой только что пришёл Виталий, – вдоль сравнительно ровной шеренги тяжёлых пятисоток.