Во вторую ночь после новолуния к двадцать второму удару колокола встречаемся под девятым златником. Убедись, что за тобой нет хвоста. За нами будут следить.

Мэй так и знала! Знала, что без боя они не сдадутся. Она все еще стыдилась своего провала и не хотела встречаться с лордами, но этим вечером она найдет возможность тайно выскользнуть из дворца.

Мэй снова огляделась по сторонам, порвала записку на крошечные кусочки и сунула их себе в рот. Вкус у бумаги оказался слегка горьковатым с оттенком древесины, но ей было все равно – главное, не оставить после себя никаких следов.

Остаток дня Мэй провела в тренировках с пепельными воителями, стараясь не привлекать к себе особого внимания. Она то и дело ловила на себе пристальные взгляды незнакомых стражников, а потому отказалась от попыток выяснить, чем занимался бескрылый. Когда же над городом поднялся тонкий серп луны, Мэй, тихо взмахивая крыльями, словно тень, скользнула в темную ночь.

Место встречи находилось в южной части Крестьянского квартала, где стены домов были увиты зеленью. Вертикальные сады экономили место и давали возможность использовать каждый квадратный сантиметр солнечной стороны Элидора.

Пролетев над несколькими улицами, скудно освещенными луноцветами, Мэй почувствовала неприятное покалывание в спине. С самого начала пути ей чудилось, что ее преследуют. Возможно, всему виной предостережение Риза, однако, очень может быть, что опасения ее были обоснованы, что король намеренно позволил ей улететь и теперь послал за ней соглядатаев.

Она ускорилась, промчалась вокруг дымовой трубы и полетела вниз. Даже под покровом ночи в открытом небе ее было проще разглядеть, чем в тенях домов. Постройки мешали ей в полной мере использовать свой главный талант – свою скорость – но все-таки недаром она вышла победительницей в полетах с препятствиями на Играх богов.

Она промчалась мимо группы домов и зигзагом полетела обратно к фруктовым плантациям маомы. Большинство элидорцев уже спали – в Крестьянском квартале день начинался вскоре после восхода солнца, и Мэй встретила лишь пару мужчин, которые, шатаясь, выходили из пивнушки.

Мэй проделала этот маршрут несколько раз, пока неприятное ощущение не улетучилось, и она не убедилась, что стряхнула с хвоста преследователей. Еще раз оглянувшись через плечо, она вслушалась в ночь, после чего вошла в храм. Он был не таким великолепным, как Облачная Башня, но все же довольно красивым с жемчугом и шелковыми гобеленами на стенах.

Прихрамывая и тяжело опираясь на палку, к Мэй подошла пожилая хранительница.

– Вы опоздали. – Она подняла свои мудрые глаза на Мэй.

– Я боялась, что за мной следят, – объяснила она.

Хранительница провела ее мимо статуи Орла, перед которой стояли корзины, полные овощей, грибов и клубней. Эти подношения Солнечному Орлу должны были его задобрить, умолить вернуть обильность урожаю, которая вот уже много лет подряд шла на убыль, как ни старались элидорцы следить и ухаживать за огородами.

Хранительница завела ее в скупо обставленную заднюю комнату. Ладони у Мэй слегка вспотели, и, чтобы скрыть свою неуверенность, она распрямила спину и повыше подняла голову, приближаясь к небесным князьям.

Небесные князья, наверное, полагали, что они очень хитры. Как же глубоко они заблуждались! Как ни петляли они по дороге, как ни пытались стряхнуть преследователей, а все-таки Луан лежал на балке под крышей и наблюдал за их сборищем. На лоб он повязал лоскут ткани, чтобы руна его не выдала, и натянул на лицо капюшон своей черной куртки. Хотя последний раз он занимался слежкой всего пару недель назад, ему казалось, что с тех пор прошли годы. До чего же приятно было вновь вернуться к этому! Знакомое чувство свободы наполнило его, как в старые добрые времена.

Принцесса села рядом со своей матерью. На ее лице покоилась извечная маска безразличия, но по едва заметной отрывистости в ее обычно плавных движениях Луан угадал, как скованно она себя ощущает.

– Мы уж думали, ты не придешь, – с укором заметила вранова леди, закутанная, как и другие, в темный плащ с капюшоном. Естественно, украшенный богатой вышивкой.

– Было непросто выбраться из дворца незамеченной. – Пепельная воительница вздернула подбородок.

Тут она не солгала. Луан приставил к ней Дакса и Бурю, которые следили за ней с того момента, как она выпорхнула из своих покоев, и специально дали ей почувствовать, будто она оторвалась от преследования. На деле же они ни на секунду не выпускали ее из виду.

– Саргол мертв, – сказал лорд Кэроуэлл. Сейчас его крылья походили скорее на две розовые тряпки, безвольно свисающие по спине. На них не осталось ни единого перышка. Он хлопнул «Клювестиями» по столу и покачал головой.

Луан был рад, что канюки сами расправились с Сарголом. Так ему и руки не пришлось пачкать, и они теперь перед ним в долгу за свершенное возмездие.

– Я слышал, они отрубили ему крылья, и он истек кровью, – сообщил верховный хранитель.

Луан видел его изуродованный труп. Казнь действительно была кровавой и зверской.