— Как получилось? Да кто-то всю ночь их нежно друг о друга тёр! — вскричал бурят, указывая лезвием на камни. — Ты смотри вниз, на землю!.. Смотри! Вон, крошка! Видишь? Это камни тёрлись друг о друга! Всю ночь тёрлись. Терпеливо! Нежно! Как надо! Вот и устаканилась кладка! А сюда смотри…

Разбушевавшийся главкаменщик указал на плоскую часть кладки со стороны разлива.

— Смотри, царапины какие! Это когти! Такие царапины крокодил оставляет!..

— Дорогие мои, не хочу прерывать ваш спор… — раздался сверху голос Пилигрима, уже забравшегося на столб. — Но тут такое дело… Чтобы всё понять, надо просто залезть сюда!

— Что ты там смотреть собрался? — возмутился Намжал. — Всё тут, всё камень расскажет!

— Нет, тут прямо-таки всё видно! Вообще всё!.. — пообещал Пилигрим с какой-то запредельной для человека уверенностью. — Прошу…

Я забрался первым.

И застыл. Стоял соляным столбом, рассматривая внизу отпечаток пятнадцатиметрового тела, после которого трава так и не смогла распрямиться.

Были рядом и другие следы, и другие примятости, и взрытая земля… Но этот отпечаток громадного тела оказался самым красноречивым.

— Во! Крокодил! — сообщил Намжал, забравшись и тоже увидев след. — А я что говорил?!

— Ну вообще, судя по челюсти — аллигатор… — возразил Пилигрим, за что получил от бурята локтём в живот.

— Я первооткрыватель! Вот я и называю! Сказал, крокодил — значит, крокодил! — обиженно добавил Намжал. — Идёмте назад, что ли…

Дневник Листова И.А.

День тридцать шестой. Ужас должен быть убит.

— …Он опёрся о столб передними лапами и поднял голову… — Трибэ дошёл до той части, которая ему давалась с большим трудом, и только сочувствующие взгляды слушателей заставляли его давить из себя слова. — Вот так… Я руку мог протянуть и коснуться. Весь столб ходуном ходил… А он всё стоял, стоял… Дёргался, давил на столб, елозил по земле. Часа два… А может, три…

— Дотянуться не смог? — уточнил Дунай.

— Нет… Он не мог голову опустить из-за выгнутой спины, — глубоко вздохнув, пояснил Трибэ. — Но когда я представлял себе, что кладка вдруг не выдержит…

Я ожидал возмущения от Намжала, но тот промолчал. Видимо, очень живо представил, что сам бы почувствовал в такой ситуации.

— И так два часа… А потом он лёг и смотрел на меня, — Трибэ сглотнул и сцепил руки в замок. — Так всю ночь и пролежал… Пялился на меня и пастью пощёлкивал… А я боялся дышать. Сидел и потел.

— Всё? — спросил я.

— Больше ничего не помню! — признался наш друг.

— Ну, куда камень делся, мы теперь знаем, — кивнул я. — Осталось понять, что с этим знанием делать.

— А чего тут думать? — удивился Намжал. — Будем пораньше камень отправлять! Как прежде, чтобы успевал днём омут пройти.

— А если он уже привык? Если теперь и днём будет перехватывать? — предположил я.

— Спит он днём! — отмахнулся глава поселения. — Крепко спит, кубиган проклятый!

— Если пожрать не получилось, такие твари не спят долго и крепко! — не согласился Дунай. — А он, видишь, какой тупой: и Алтари пытается есть, и камни. И ничему эта ошибка природы не учится! Да и потом… Он же к вам ходит, как к себе домой. А если ворота найдёт и проломит? А если стену разрушит или подкопает?

— Ты что предлагаешь-то? — подняв брови, спросил я.

— Как что? — удивился Дунай. — Надо его валить!

— В своём уме-то? — удивился Пилигрим. — Там метров пятнадцать длины! Ну ладно, скинь метров пять хвоста… Десятиметровая тварь! С зубастой башкой в метр тридцать! Как ты его вообще валить собираешься?

— Ну давай по порядку! — решительно заявил Дунай. — Трибэ говорил, что он долго пасть открывает и быстро закрывает, так?

— Так и было, — хмуро подтвердил Трибэ.

— Это знаете, что значит? — спросил Дунай. — Это значит, что если ему пасть верёвкой обвязать, он свою хавалку даже открыть не сможет!

— У него лапы есть! — покачав головой, напомнил Намжал. — И хвост!

— Верно! Есть! — согласился Дунай. — Но бегать он на них не может. Ты сам говорил, что он медленный. Так?.. Так! Значит, на земле это неуклюжий ящер с короткими лапками, слабыми мышцами на раскрытие пасти и длинным хвостом!..

— И с бронёй по всей туше, — мрачно добавил Трибэ. — Мы её не пробьём!

— Он тебя раздавит в лепёшку, и всё, нет тебя!.. — хлопнув рукой по колену, заявил Намжал.

— Вот! Его вес-то нам и поможет! — не согласился Дунай. — Сами смотрите: копаем яму, втыкаем колья на дно. А потом завлекаем этого урода к яме, и он сам на колья пузом насадится! Нам останется только ему пасть обхватить верёвкой! Ну и вколотить в башку какой-нибудь кол, чтобы мозг пробить.