Не помогла ни вторая, ни третья попытка. Проблема усугублялась тем, что упрямый волчара не отвечал. То ли в принципе не понимал, о чём речь идёт, то ли просто такой дурной оказался, что у него волну было поймать невозможно.

— Да и чёрт с тобой! — отмахнулся я, понимая, что времени осталось не так много.

Дальше я шёл, пытаясь игнорировать своё косматое сопровождение. А Русый убедился, что его больше не прогоняют, и бежал со мной в полной уверенности, что всё хорошо. Жалко дурака…

Перед самым закатом я поджёг две палки, которые были обмотаны паклей, смоченной какой-то смолой. После чего воткнул их в землю с двух сторон от каменного столба, взобрался на него — и стал ждать, положив третий факел себе на колени.

Снизу заскулил Русый, требуя поднять наверх и его. Я ещё немного надеялся, что он всё-таки плюнет на вредного «двуногого» и вернётся к своим. Но нет…

Какое-то время я смотрел, как этот актёр Больших и Малых изображает трагедию, а потом тяжело вздохнул и спустился. Тяжёлый оказался, зараза!.. Подсадив его, я снова взобрался на свой импровизированный насест. И принялся ждать, стараясь хранить спокойствие, как буддийский монах.

Дневник Листова И.А.

День тридцать седьмой. В окрестностях ходила большая крокодилла!

Ночь опустилась на землю, укутав её темнотой, как одеялом. А я отчаянно завидовал питомцу, который, доверившись моим цепким рукам, дрых на самом краю каменного столба. Ещё и беззаботно свесив вниз хвост и одну лапу.

А я, между прочим, тоже спать хотел!..

Всё-таки привык за последние дни ложиться с солнцем. И с ним же вставать. А тут вторая бессонная ночь подряд… Издевательство какое-то! Но если усну я, то охота будет удачной не для людей, а для крокодиллы. Причём, что самое обидное — малоэнергозатратной. Эта скотина просто приплывёт и, не особо парясь, сожрёт двух мирно спящих придурков.

Так что я изо всех сил, лишь бы не задремать, таращил глаза на небо и звёзды. А заодно — чтобы не потерять интереса к этому увлекательному делу! — пытался выделить рисунки созвездий. Дабы на их основе вывести гороскоп. А затем продавать его всем желающим по бешеной цене.

Мой план натыкался на одну-единственную неприятность… Астроном из меня никакой. После того как я тремя разными названиями обозвал одну и ту же звёздочку, пришлось пересматривать бизнес-план…

За этим-то занятием я и узнал, что даже спящий Русый — внимательнее и чутче меня. Когда в темноте что-то плеснуло, он сквозь сон поднял свои здоровенные уши и прислушался. А потом широко раскрыл глаза, вскочил на лапы и тоскливо завыл.

Решив, что раз так, то скрываться больше не надо, из темноты внизу вынырнула узкая морда крокодиллы. И да, она больше напоминала аллигатора или каймана. А может, и просто саму себя напоминала, но до ужаса жуткую…

— Вот же бабуйня какая! — оценил я огромную башку, которая примеривалась к нам с Русым, раскрывая пасть с устрашающими зубами. — Не, ну ты видел, а?!

— У-у-у-у! — жалобно подтвердил Русый.

Я посмотрел ему в глаза и в подробностях представил, как буду кидаться в крокодиллу камнями, чтобы разозлить его и привлечь внимание, а потом мы с волком будем драпать. Он — быстро и бодро, в другую сторону. Я — грустно и печально, при этом изображая (надеюсь, он понял!) лёгкое ранение.

В ответ Русый задумчиво почесал лапой за ухом, посмотрел на меня, как на идиота… А затем смело сиганул с каменного столба.

И завыл.

До зубастой морды ему оставалось по земле ещё метров пять. И огромный хищник сразу же показал, как он за успел свою жизнь мастерски поставить рывок. Огромное тело пулей выстрелило в сторону Русого…

Но челюсти лишь впустую клацнули друг о друга. В то время как питомец совершенно наглым образом уже сидел на загривке крокодиллы. И с блаженным видом вычёсывал задней лапой шерсть на шее.

Наша будущая добыча растерянно покрутила монструозной головой, втягивая воздух… И только потом, сделав первый шаг ко мне, догадалась, куда делся наглый волк.

Что тут началось! Концерт по заявкам в лучшем виде!.. Сначала крокодилла крутился на месте, пытаясь как-то изогнуться и дотянуться до волчары. А тот и ухом не повёл. Хотя я видел, что этого наглого позёра мотает по спине так, что он еле-еле равновесие держит.

Минуты через три крокодилла, наконец, понял, что пора менять тактику избавления от захребетника. И принялся бить сам себя хвостом, как флагелланствующий монах. А ещё нервно дёргал головой, как будто шея затекла.

Правда, оба этих метода тоже не принесли результата. Русый, хоть и был придурком, но дураком не был. Он занял именно то положение, в котором был неуязвим для крокодиллы. И продолжал там сидеть, доводя объект охоты до исступления.