или покой.

Есть возможность сделаться точкой, если мчаться со скоростью света. При бесконечной скорости можно в один миг охватить Вселенную.

Движение:

со скоростью дыхания,

со скоростью мысли, взгляда, интуиции,

со скоростью бега собственного времени,

вечное движение, музыка движения, узор,

игра скоростей,

рождение, смерть и рождение в каждый миг,

со скоростью собственного горения мчаться,

это - стать Временем.

Чтобы раскрыть в освобожденном пространстве границы

собственного существования, до самого начала и до

самого конца; чтобы повторить собой множество превращений,

прожить все жизни как одну

(о, если бы в ней единой все прочие обрели Вечность!)

(ну да, восстание против энтропии);

...

чтобы понять игру этого Чуда - равновесия:

ты часть Мира и Мир - часть тебя;

найти эту бесконечную точку

?...

ну искать, искать приближения,

совпадая со своим Временем.

Как это возможно?

Мне кажется, форма выражения альянса "Я - Время" есть Исповедь.

Исповедь же - не перечень фактов биографии, не сообщение интимных событий с (умеренной?) откровенностью: как же, - из кожи лезем, чтобы отразить "подлин-ные события"!

но Исповедь - творчество.

Да, подлинное, искреннее самовыражение

отношения своего

к Миру, к людям

и к событиям.

Впрочем, такое творчество всегда исповедь.

И тогда осуществляется преображение

"Время - я".

Я вижу у человека три возможных к тому ипостаси,

общечеловеческих, данных каждому в переживание,

то есть, следовательно, возможность Хорала.

Будет три части.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

МИФОЛОГИЯ ДЕТСТВА

В детстве мы не знаем времени. Его размерность

условна, внутренне не необходима. Время само совпадает с нами своей иррациональной природой:

– прошлого уже нет, и мы не отмечаем его,

не жалеем, не осознаем памяти;

– будущего еще нет, мы ничего о нем не знаем,

не томимся и не ждем;

– а настоящее - растет в нас бытием, как судьба,

но это мы потом оглянемся.

Мгновения детства имеют длительность состояния,

действия, когда мы вдруг замечаем их:

бегу...; смеюсь...; плачу...; смотрю...; ...

И эти куски времени конечны, разрывны,

неоднородны, обратимы.

Как в Мифе.

Наши действия мы единожды переживаем впервые,

словно прадействия,

потом многократно изменяясь, обогащаясь оттенками, они все же неизменны (мы всегда плачем и смеемся, удивляемся и страшимся, ..., как это было в первый раз),

и они таковы, как у всех людей,

сейчас, и во все времена,

и повторность действий - это истина Чуда,

которая лежит в основе Мифа.

Да, мир ребенка - "произносимый обряд", то есть

Миф.

Мы повторяем собой события прошлого,

и у тайны этой форма вневременности

Вот Сейчас и Вот Здесь

(как прекрасно у Томаса Манна).

Мир ребенка одухотворен, - свою душу он

вкладывает в вещи и вслушивается в сокровенную

душу вещей:

его мироощущение - эмоциональное вживание

в явления и вещи;

его дни - несменяемая смена,

круг, без причин и следствий,

в каждой точке которого вспыхивает

ослепительное Вдруг!

И главные законы там:

сопереживание, сопричастность событиям,

волшебная игра сходств и тождеств,

и Вера.

И конечно, "произносимый", - первое детское

творчество - слово, много-образное, метафорическое, пусть это всего лишь обозначение вещи, но оно имеет смысл Имени, то есть Вещи в целом, Мира в целом.

Потом взрослые, мы ищем новые имена,

анализируем, уточняем, используем, и вновь

приходим к точности первого Имени - знака.

Детство наше - открытие Мира,

Откровение, как первопричина Всего,

как совпадение личного Мифа с действительностью - осуществленное Чудо.

Владею только памятью.

Говорят, мне не было года, когда я болела воспалением легких. Помню, - меня заворачивают в горчицу: едко, горячо, реву, бессильна. В комнате две двери, всегда помню стеклянную, как Она за нею сначала появляется, входит, приходит,