Славным друзьям

Дружить!..

Трусов плодила

Наша планета,

Все же ей выпала честь —

Есть мушкетеры,

Есть мушкетеры,

Есть мушкетеры,

Есть!

1940

ИЗ СТИХОВ

О ЛИЗЕ ЧАЙКИНОЙ

Счастья называть между другими

Чье-то уменьшительное имя,

Счастья жить, скрывая от подруг

Сердца переполненного стук,

Счастья, нам знакомого, не знавшей

Чайкина ушла из жизни нашей.

Это счастье быть большим могло бы,

Если б вашей встрече быть…

Может, он салютовал у гроба —

Тот, кого могла б ты полюбить?

Может, он, ушедший воевать,

Спит сейчас в землянке на рассвете?

Может, некому ему писать,

Потому что он тебя не встретил?

И не только за поселок каждый,

За свое сожженное село —

Месть и месть за двух прекрасных граждан,

До которых счастье не дошло!

1942

ИТАЛЬЯНЕЦ

Черный крест на груди итальянца —

Ни резьбы, ни узора, ни глянца,

Небогатым семейством хранимый

И единственным сыном носимый…

Молодой уроженец Неаполя!

Что оставил в России ты на поле?

Почему ты не мог быть счастливым

Над родным знаменитым заливом?

Я, убивший тебя под Моздоком,

Так мечтал о вулкане далеком!

Как я грезил на волжском приволье

Хоть разок прокатиться в гондоле!

Но ведь я не пришел с пистолетом

Отнимать итальянское лето,

Но ведь пули мои не свистели

Над священной землей Рафаэля!

Здесь я выстрелил! Здесь, где родился,

Где собой и друзьями гордился,

Где былины о наших народах

Никогда не звучат в переводах.

Разве среднего Дона излучина

Иностранным ученым изучена?

Нашу землю — Россию, Расею —

Разве ты распахал и засеял?

Нет! Тебя привезли в эшелоне

Для захвата далеких колоний,

Чтобы крест из ларца из фамильного

Вырастал до размеров могильного…

Я не дам свою родину вывезти

За простор чужеземных морей!

Я стреляю — и нет справедливости

Справедливее пули моей!

Никогда ты здесь не жил и не был!..

Но разбросано в снежных полях

Итальянское синее небо,

Застекленное в мертвых глазах…

1943

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Ангелы, придуманные мной,

Снова посетили шар земной.

Сразу сократились расстоянья,

Сразу прекратились расставанья,

И в семействе объявился вдруг

Без вести пропавший политрук.

Будто кто его водой живою

О кропил на фронтовом пути,