Идет за войною война.

За русской добычей богатой

Японский спешит капитал,

И навзничь еф рейтор женатый

Среди гаоляна упал…

А время над миром голодным

Неслось и неслось неспроста, —

В истории Прага и Лондон

Свои занимают места.

— Трудиться нельзя безвозмездно!

Спасайте бездомных ребят! —

Тревожно партийные съезды

Ударили в русский набат.

Как труден, Россия, как горек

Был путь исторический твой!..

Но вот я уже не историк,

А битвы участник живой.

Да! Я принимаю участье

В широких шеренгах бойцов,

Чтоб в новое здание счастья

Вселить наконец-то жильцов!

Недаром я молодость отдал,

Россия, за славу твою,

Мои комсомольские годы

Еще остаются в строю.

Полвека я прожил на свете,

Но к юности все же тянусь,

Хотя подрастающим детям

Уже патриархом кажусь.

Спокойные пенсионеры

О прошлом своем говорят,

А рядом идут пионеры,

Как сто Ломоносовых в ряд.

Они электричество знают,

Грядущее зрят наяву,

Пред ними с любовью склоняет

Природа седую главу.

Пред ними дубы вековые,

Как верные стражи в пути…

По мирным просторам России

Идти бы еще да идти!

Не то чтобы в славе и блеске

Другим поколеньям сверкать,

А где-нибудь на перелеске

Рязанской березою встать!

1952

СУЛИКО

Родам Амирэджиби

Я веду тебя, Сулико,

В удивительные края.

Это, кажется, далеко, —

Там, где юность жила моя.

Это было очень давно…

Украина… Сиянье дня…

Гуляй-Полем летит Махно

И прицеливается в меня.

Я был глупым птенцом тогда,

Я впервые узнал, поверь,

Что наган тяжелей куда,

Чем игрушечный револьвер.

А спустя два десятка лет —

Это рядышком, погляди! —

Я эсэсовский пистолет

Отшвырнул от твоей груди…

Дай мне руку! С тобой вдвоем

Вспомним зарево дальних дней.

Осторожнее! Мы идем

По могилам моих друзей.

А ты знаешь, что значит терять

Друга близкого? Это — знай:

«Здравствуй!» тысячу раз сказать,

И внезапно сказать: «Прощай!»

В жизни многое я узнал,

Твердо верую, убежден:

Проектируется канал

Юность-Старость, как Волго-Дон.

Будь послушною, Сулико,

Мы поедем с тобой в края,

Где действительно недалеко

Обитает старость моя.

И становится мне видней,