Назад возвратиться,

Бессонный бродяга,

Веселый в бою,

Застенчивый чуточку

Перед партийцем.

Забудем атаки,

О прошлом забудем.

Друзья!

Начинается новое дело,

Глухая труба

Наступающих буден

Призывно над городом

Загудела.

Рассвет подымается,

Сонных будя,

За окнами утренний

Галочий митинг.

Веселые толпы

Бессонных бродяг

Храпят

По студенческим общежитьям.

Большая дорога

За ними лежит,

Их ждет

Дорога большая

Домами,

Несущими этажи

К празднику

Первого мая…

Тесный приют,

Худая кровать,

Запачканные

Обои

И книги,

Которые нужно взять,

Взять — по привычке —

С бою.

Теплый народ!

Хороший народ!

Каждый из нас —

Гений.

Мы — по привычке —

Идем вперед,

Без отступлений!

Меня не пугает

Высокая дрожь

Пришедшего дня

И ушедших волнений…

Я вместе с тобою

Несусь, молодежь,

Перил не держась,

Не считая ступеней.

1928

*

Я годы учился недаром,

Недаром свинец рассыпал —

Одним дальнобойным ударом

Я в дальнюю мачту попал…

На компасе верном бесстрастно

Отмечены Север и Юг.

Летучий Голландец напрасно

Хватает спасательный круг.

Порядочно песенок спето,

Я молодость прожил одну, —

Посудину старую эту

Пущу непременно ко дну…

Холодное небо угрюмей

С рассветом легло на моря,

Вода набирается в трюме,

Шатается шхуна моя…

Тумана холодная примесь…

И вот на морское стекло,

Как старый испорченный примус,

Неясное солнце взошло.

На звон пробужденных трамваев,

На зов ежедневных забот

Жена капитана, зевая,

Домашней хозяйкой встает.

Я нежусь в рассветном угаре,

В разливе ночного тепла,

За окнами на тротуаре

Сугубая суша легла.

И где я найду человека,

Кто б мокрою песней хлестал, —

Друзья одноглазого Джека

Мертвы, распростерлись у скал.

И все ж я доволен судьбою,

И все ж я не гнусь от обид,

И все же моею рукою

Летучий Голландец убит.

1928

*

Товарищ устал стоять…

Полуторная кровать

По-женски его зовет