— Да, не откажусь от такого предложения. А Государь где?

— Он распорядился устроить свою ставку на «Париже», — налил еще Шильдер.

— Это линейный корабль о ста десяти пушках, — пояснил Александр Дмитриевич, — может, слыхал, он был раньше «Дербентом». А после взятия Парижа переименовали.

— Не слыхал. Там и жить будет?

— Конечно. И Гвардейский экипаж там разместили. Так чуть не полторы тысячи человек теперь. Сила!

— А если турки с моря?

— Ни, — протянул Засядко, — у стен Варны почти весь черноморский флот. Заблокировали наглухо.

Утром я проводил добровольцев в сводный отряд. Состав подобрался солидный: полк лейб-егерей, батальон финляндцев и дивизион улан при четырех орудиях. На негров все пялились. Диковина еще та. Да и остальные зрелище весьма живописное представляют. Как разбойники могут выглядеть, когда есть деньги? Правильно, как богатые разбойники. Обвешаны пистолетами, кинжалы, сабли, топоры, да все с насечкой, серебром обложено. Я и сам люблю красивое оружие. На перевязи у меня сабля, подарок астраханского атамана, и в специальных кабурах две хауды и два Эгга. Я настоял, чтобы надели панцири с пластинами для прикрытия груди и живота. Некий аналог примитивного бронежилета, но пластины пулю держат. Покивали разбойники и сложили в телеги, мол, по дороге разберутся.

С вступлением в отряд по поначалу вышла накладка. Оказалось, что по указанию Его императорского Величества руководство сводным отрядом внезапно передано некоему графу Залускому. Причем, это оказалось неожиданностью и для командира егерей. Тот удивился, возмутился и пообещал, что полк свой не оставит и поехал со всеми вместе.

Поляк мне не понравился. Плотный, в рыжих кудрях и с небольшими усами. Один глаз косит в сторону. В груди екнуло, но разум подсказал, что если сейчас своих отозвать, то обратный ход будет однозначно расценен как трусость и использован против меня в закулисных дворцовых играх.

— Откуда он взялся? — спросил я Гурского.

— Флигель-адьютант в свите Государя, — вздохнул Дмитрий Семенович, — полковник. Отец его занимает значимую должность при польском казначействе. И оказал услуги при переговорах по уступке территорий Речи Посполитой в нашу пользу.

— Странно это все.

— Даст Бог, доберутся. А там герцог Евгений Вюртембергский определит, кого куда как надо. Собирайтесь, нас ждет Государь.

Мы предупреждены с утра, чтобы все, причастные к делу спасения Императора и означенные в списке были готовы к аудиенции. Я построил людей. После осмотра двинулись. Идти до берега версты две. Там нас ждут лодки, а правее застыли шесть огромных кораблей, развернутых бортами к стенам Варны.

Моряки налегли на весла. На борту «Парижа» уже полно народу. Спустили трап — специальную площадку, которая тянется лебедкой. Меня и еще пятерых подняли первыми. Государь ждет нас в кают-компании. У меня приняли оружие и открыли дверь.

— Здравия желаю, Ваше Императорское Величество! — огляделся я и коротко кивнул трем генералам свиты.

— Прошу, Зарайский, — Государь указал на стул и бросил генералам, — оставьте нас.

Те поморщились и скрылись в дверях. Я уселся на тяжелый стул черного дерева.

— Андрей Георгиевич, в голове моей не укладывается пока все происшедшее, — Николай Павлович расхаживает по каюте, — но, очевидно, уж такое сейчас время, когда чудесам не след удивляться. Посему я обстоятельства рассмотреть не берусь в сей момент. Ваши изобретения обсудим при более благоприятном случае. Вы же изложите мне маневр каждого для составления мнения.

— Извольте, Николай Павлович, — кивнул я, — по обнаружении подготовки противника к удару по нашей колонне были развернуты ракетные установки под командованием Кирилла Степановича Смирнова. В результате точного наведения и своевременного поражения было уничтожено и рассеяно до семи тысяч конницы. После выполнения марша на южную сторону горного кряжа по обнаружении неприятеля, препятствующего продвижению, теми же лицами развернуты установки, и нанесено поражения пехоте численностью до трех полков при восьми легких английских пушках и коннице численностью до двух полков. Орудия после удара захвачены казаками.

— Складно. А про царевича?

— В ходе военных действий при возникновении прямой угрозы пленения или гибели Наследника с Вашего разрешения проведена операция по эвакуации оного в безопасное место с помощью изобретения для парения по воздуху под названием «параплан». Проведение операции доверено одному из разработчиков параплана Фролу Никодимовичу Курицыну. Он справился полностью.

— Да, замечательно, — Император задумался, — теперь расскажите о вашем деле в Астрахани. Кто знает, что случится завтра? Будем все делать сейчас. Я получил донесения от всех причастных лиц, но желаю услышать вас.

— Докладываю, по получении Вашего поручения я с моими людьми выдвинулся для укрепления обороны и выявления козней противника в Астраханскую губернию. Большая часть людей передана атаману астраханского войска для отражения набегов кайсаков и иже с ними. Проведена разведка, в ходе которой подтверждена информация графа Паскевича-Эриванского о вероятной диверсии на северном берегу Каспия. То есть выявлена реальная подготовка турецких сил к заражению чумой дельты Волги.

— Страшное дело, — перебил меня Государь, — она распространилась бы со скоростью лесного пожара по всему Поволжью вплоть до Мологи. И Москву не миновало бы.