Светокрыл, к слову, был совершенно уверен, что никаких нехороших последствий такое слияние не принесет, хоть собачий разум и был бесконечно далек от человеческого. А Стиг-Рой… Всегда осторожный и рассудительный, в этот раз он, кажется, просто очень хотел ему верить.

— Ложа достаточно большая, — рассуждал он. — Мы поместимся совершенно без труда.

Он уже даже назначил встречу с директором питомника, чтобы договориться о покупке щенка, когда вдруг от департамента пришло еще одно письмо.

— “Категорически запрещается”, — прочитал Стиг-Рой с самым мрачным видом.

На этот раз внимательно читал письмо я, в то время как Стиг-Рой в раздражении ушел к окну.

— И опять никаких аргументов, — заметил я, изучив запрещающую грамоту от корки до корки. — Они же сами не знают, можно или нельзя! Просто запрещают на всякий случай.

— Не хотят рисковать, — не оборачиваясь, сказал Стиг-Рой. Вся его фигура являла собой пример нечеловеческого напряжения.

Признаюсь честно, Оби-Ван: никогда в жизни я не хочу больше видеть Стиг-Роя таким. Беспомощным, рассерженным и бесконечно разочарованным.

Это ведь даже не поманить конфеткой и не дать — у него уже была собака, а в последний момент пришлось пойти на попятную.

Я не нашел ничего лучше, чем "сбежать" от проблемы в слияние. Просто не мог больше сидеть и молчать, а что сказать, тоже не знал.

— Это не проблема, — без раздумий ответил Светокрыл, когда я поведал ему о случившемся. — Пункт шесть первой части Соглашения о сотрудничестве рассекателей и людей гласит: "Рассекатель имеет право выбора объекта слияния. Аргументации его действий не требуется." Я просто хочу собаку и все.

Стиг-Рой немедленно воспрял духом и выдержал целое затяжное сражение с департаментом, доказывая, что собака — это не прихоть… а точнее, прихоть, но не его, а Светокрыла.

Нам в отместку — не иначе! — департамент раструбил об инциденте журналистам. Несчастного пса возвели в символы дружбы человека и собаки… Причем человеком почему-то оказался я.

“Молодое дарование и его лохматый друг”. “Юный рейнджер и его пес”. “История одной мечты”. “Как человек обретает друга”.

Такие заголовки были во всех информационных пабликах, и моя удивительно довольная рожа вместе с самым удачным фото собакевича. Вот что значит мастерство — фотографу даже удалось сделать его немного симпатичным.

Ну ладно, надо быть честным самим с собой: пес был довольно симпатичным. Особенно к концу всех этих перипетий, когда наконец перестал расти частями — то только ноги, то одни уши, то внезапно хвост. Если мерить до холки, то он доставал мне почти до бедра, а если до кончиков стоящих торчком ушей — то и до самого пупка. С него наконец сошла клочковатая щенячья шерсть, и теперь поджарые бока лоснились на солнце. Хвост, до того напоминавший крысиный, внезапно оброс в приличную "метелку". И этой самой метелкой песель махал аки ветряком, стоило ему завидеть меня или Стиг-Роя.

Стереотип “мальчик хотел собаку” приклеился так прочно, что даже уже не бесил. Проще говоря, я смирился, послушно позируя с псом на камеры — тем более Стиг-Рой не стремился рассказывать, как на самом деле обстоят дела и кто из нас реально хотел собаку. То, что это было желанием Светокрыла, почему-то благополучно замяли, и в итоге я стал символом сбывшейся детской мечты для миллионов мальчишек и, наверное, девчонок во всем освоенном космосе.

— Ну ладно, — в очередной наш визит в питомник я уже безо всякого страха уселся на траву в “гулятельном” павильоне. — Как вы его назовете-то?

— У меня есть несколько вариантов, — задумчиво протянул Стиг-Рой. — Но, может, лучше спросим у Светокрыла?

— Что-то мне подсказывает, что он предоставит выбор тебе, — я протянул щенку канатик, и тот с готовностью включился в игру. Усидеть на месте мне с каждым днем становилось все труднее, а вчера разыгравшийся пес и вовсе прокатил меня по траве на пузе.

На это Стиг-Рой закрыл глаза, и по выразительному молчанию спустя пару секунд я понял, что прав.

— Ну, выкладывай свои варианты, — поторопил я и вручил ему канат.

— Ладно. Варианты такие, — сдался Стиг-Рой. — Це-Виль, Ка-Пекс и Ти-Рекс.

— Ти-Рекс, конечно! — выпалил я. — Морда так один в один как у того динозавра!

Стиг-Рой осуждающе на меня посмотрел, а потом потрепал рычащего пса, упоенно дергающего канат, по ставшим совсем светлыми ушам.

— Ти-Рекс, — сказал он, и пес поднял на него ярко-желтые глаза. — Ти-Рекс? Будешь Ти-Рексом?

Пес на секунду выпустил изо рта канат, глухо гавкнул и вцепился в него снова. Мы со Стиг-Роем переглянулись.