Нервирует меня он, пугает, что для него нет преград. Держать себя в руках и не показывать, как боязно находиться с ним в одном помещении без свидетелей. Нужно было папу послушаться и установить камеры видеонаблюдения по всей квартире. Однако поздно пить Боржоми.

— Чем могу быть полезна? — на дрожащих ногах стоять не очень, присаживаюсь на диван.

— Я пришел за ответом.

— Послушайте, Герман Александрович, — главное, смотреть ему глаза и не показывать страх. Это как с хищником. Не дать ему увидеть, как у тебя жилка на шее бьется в нервном припадке, а ладони мокрые не от вспотевшего стакана с холодной водой, а от тех же самых нестабильных нервов. — Скажите честно, зачем вам потребовалась моя скромная персона? Ведь именно вы несколько лет назад настоятельно «посоветовали» вернуться к дяде. Я, конечно, могу сама подумать, предположить, но мне все же интересно услышать ответ от вас, — волнительно сидеть с ним наедине. Я вспоминаю, как меня штырило от его присутствия тогда в гостинице. Как я потом никак не могла забыть его запах. И черт побрал, я против воли искала его во всех парфюмерных магазинах.

— Я пришел сюда не за жизнь беседу вести, Марьяна, а узнать твой ответ, — сцепляет руки в замок перед грудью. Я загипнотизированно пялюсь на его пальцы. Длинные. Ухоженные. Салон красоты посещает или на дом вызывает мастера маникюра? Мне редко удается увидеть в приличном виде мужские ногти. Особенно когда работала в комитете.

— Нет, — мой ответ не вызывает в нем никаких эмоций.

Я уверена в папиных юристах, так же уверена, что этому мужчине мои профессиональные качества не нужны. Он хочет меня для чего-то другого, не пойму для чего. Так, одни буйные фантазии.

— Ты хорошо подумала? — склоняет голову, взгляд темнеет.

— Я могу объяснить свой отказ. Понимаете, для человека, у которого очень много денег и власти, мои услуги чисто формальность. Вы можете позволить себе более квалифицированного адвоката. Возникает резонный вопрос: зачем я вам? И поэтому поводу у меня есть несколько соображений. Хотите послушать? — затаив дыхание, смотрю, как Герман задумчиво разглядывает свои ногти, едва заметно кивает головой.

— Вам нужна спутница с идеальной репутацией. Да еще такая, которая вызывала бы удивление и вопросы: как? Как человек с темным прошлым мог связаться с девушкой, которая работает во благо закона. Тем более папа не позволил бы мне быть с недостойным человеком, об этом все знают из нашего окружения. Это моя первая версия. И из этой версии вытекает вторая: вы хотите от правильной девушки наследника. Уверена, что уже изучили мою карту здоровья и проверили мою семью на наличие всех наследственных заболеваний, — воздуха в легких не остается, шумно выдыхаю, жадно припадаю к стакану с водой. Он сдержанно улыбается, но молчит. Вскидывает на меня глаза, заинтересованно разглядывает, словно видит в первый раз. Я, кажется, подала ему идею...

— Я не буду вашей девушкой! И тем более не собираюсь рожать вам ребенка! — в голосе против воли прорезываются визгливые нотки. — Вы понимаете, что это невозможно?

Если я думала, что сразу же услышу аргументы «за» и «против», то ошибаюсь. Мужчина даже бровью не ведет на мою экспрессивную словесную выходку. Словно он и не слышал, что я ему тут наговорила. Сидит себе тут в расслабленной позе, в моей квартире, между прочим, и никак не реагирует. Холодный, отталкивающий, вызывающий чувство страха. Как вообще кто-то рядом с ним может находиться без содроганий?

— Вы можете покинуть мою квартиру? — мне удается совладеть своим голосом, встать с дивана и с вызовом посмотреть на Германа Александровича.

Он приподнимает бровь, и губы едва трогает улыбка. Невозможный!

— Я не поменяю своего решения. Прошу покинуть мою квартиру, иначе мне придется вызвать полицию, — вновь мои слова игнорируют, он задумчиво меня рассматривает, сохраняя мнимость улыбки.

— Завтра в семь за тобой заедет водитель. Мероприятие с дресс-кодом «коктейль».

— Вы серьезно? — у меня от удивления аж охрип голос. Герман встает с кресла, окидывает меня внимательным взглядом с ног до головы, отвечать не планирует.

— И не опаздывай, — отворачивается и уходит из гостиной, оставив меня застывшей возле балконной двери, которая все еще открыта.

Ага, щас, разбежался. Что он о себе думает? Нахал!

***

Уже десятый раз по кругу пересматриваю свои платья и никак не определюсь с выбором. Черное на тонких лямках длиной до коленок или красное с открытой спиной в обтяжку. Я не планировала сегодня вечером никуда идти. Один телефонный звонок заставил изменить решение и заскрежетать зубами.

Некоторые личности не понимают значение слова «нет». Более того, они используют любые болевые точки, чтобы добиться своего от нужного им человека. Моя болевая точка – семья. Я обожаю своих родителей и сделаю все возможное и невозможное, чтобы они никогда не страдали, улыбались и смеялись.

Анонимный звонок без номера с механическим голосом - специально измененный - сообщил мне, что папин «мерседес» потерял управление и влетел в ограждение. К счастью, водитель не пострадал, а папы в нем не было. Это предупреждение. Обеспокоенный звонок отцу подтвердил случившееся. Папа заверил, что такое бывает. Я сделала вид, что поверила.

Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть, испуганно обернуться. Спокойствие. Сейчас три часа дня, до вечера есть время. Знаю, что это всего лишь Катя, моя персональная фея по красоте, но все равно сердце никак не может успокоиться.

— Ты чего такая бледная? — Катя с порога придирчиво рассматривает мое лицо.

— Плохо спала ночью. Опять бессонница, — не собираюсь никому признаваться, что боялась сомкнуть глаза. Пусть все замки были закрыты, они не давали мне чувства безопасности.