— Да, госпожа Этери, — кивнул тот.

— Тэйжин, ты знаешь, где здесь поставили сцену. Проводи его туда. Заодно убедишься, что этому рабу там ничего не угрожает, и успокоишь вашу хозяйку, — обратилась Виола к вампиру.

— Госпожа? — Тэй немного растерянно посмотрел на меня.

Он не хотел отходить от меня ни на шаг, но в то же время понимал: мне хотелось быть уверенной, что Энди на том танцевальном конкурсе не будет подвергаться никакой опасности. Тэй мог там всё спокойно разведать и доложить мне обстановку, чтобы в случае необходимости я смогла вовремя вмешаться и защитить своего невольника.

— Всё хорошо, идите, — кивнула я. — Со мной останется Даниэль.

— Я рядом, — коротко, но веско подтвердил эльф.

Окинув его долгим взглядом живого рентгена, Тэй пришёл к выводу, что может оставить на него своё сокровище, и они с Энди удалились, а Виола, взяв под руку, повела меня в свой особняк. Даниэль бдительно держался за моей спиной.

— Виола, скажи, а среди гостей есть госпожа Лея Алистер? — задала я вопрос, который давно меня волновал. — Я хотела бы познакомиться с ней в первую очередь.

— Твоя будущая свекровь, — понимающе улыбнулась блондинка. — Вот объясни мне: как ты это провернула, а? Ты всего два дня в этом мире, и ещё вчера утром у тебя был один жених — Родни Стоун, а теперь их уже два! Как ты отхватила сына министра?

— Так получилось, — я невинно похлопала глазками. — Так что насчёт Леи? Она здесь?

— Она была приглашена, но утром её срочно вызвали во дворец, на аудиенцию к императрице, по личному делу. И я даже догадываюсь, по какому именно, — выразительно посмотрела она на меня. — За столь короткий срок ты поставила на уши весь Тимеран. Все только о тебе и говорят.

— Понятно… — вздохнула я. Что ж, значит, знакомство с будущей свекровью откладывается на неопределённый срок.

Внутри особняк Этери был столь же помпезным и величественным, как и снаружи. Я бы сказала, он был королевским. Роскошь и стиль прослеживались в каждой, даже самой незначительной, детали. А среди элементов декора — будь то скульптуры, мозаичные картины или художественная резьба на дверях и окнах — часто встречались изображения лисиц.

На четвёртый этаж по лестнице Даниэль донёс меня на руках. Просто молча подхватил, прижал к себе. Несколько пролётов — и мы на месте. Дан аккуратно поставил меня на мягкий бордовый ковёр в длинном коридоре, и к нам тут же подошли двое рабов, стоявших тут на «дежурстве».

— Какой шустрый у тебя гаремник, — догнала нас Виола. — Тедди, какие комнаты сейчас свободны? — спросила она своего человека.

— Третья, пятая, седьмая и девятнадцатая, — отчитался тот.

— Выбирай, — улыбнулась мне блондинка. — Назови цифру.

— Пусть будет пятая, — равнодушно пожала я плечами. — А в какой комнате Майк?

— Где раб из Риверсайда? — уточнила Виола у Тедди.

— Мулат — в пятнадцатой, он уже занят, там всё хорошо, — отчитался тот.

Я кивнула.

— Напоминаю правила, дорогая, — Виола повела меня к выбранной комнате. — Твоя цель — расслабиться и позволить гаремнику доставить тебе удовольствие. Можешь делать с ним всё что угодно, но нельзя причинять тяжёлый вред здоровью и калечить, это табу. За нарушение — штраф в десять миллионов тайров. Времени даётся ровно час. После этого скажешь Тедди свою оценку, от одного балла до десяти, — подмигнула она мне, заводя внутрь.

Двери захлопнулись, и мы с Даниэлем переглянулись друг с другом. В большой, интимно затемнённой комнате стояла огромная кровать, которая была тут единственным предметом мебели. Её изголовье напоминало корни дерева. На полу — большой меховой ковёр, под потолком разноцветные светильники создавали романтическую атмосферу. А в стену были вмурованы цепи с кандалами и наручниками.

При этом у окна немыми стражами застыли два мужика средних лет, а возле постели с опущенной головой стоял молодой брюнет в чёрной сеточке, которого я узнала, — тот самый, что предупредил меня насчёт наркотиков в еде.

— Госпожа? — увидев меня, он сильно удивился, но быстро взял себя в руки. — Позвольте мне доставить вам удовольствие, — подойдя, он опустился передо мной на колени. — Меня зовут Райли.

— Райли? — оторопело переспросила я. — Тэй рассказывал о тебе, он говорил, что ты очень светлый. Наверное, поэтому я представляла тебя блондином.

— Нет, у меня всегда были чёрные волосы, — парень неожиданно подхватил меня на руки и усадил на кровать. Склонившись, он взял мою ногу, поставил её так, что теперь она упиралась ему в грудь, и принялся расстёгивать ремешок на туфле. — А Тэй… он молодец. Он настоящий. Сильный. Смелый. Он единственный, кто за меня заступался, за всю мою жизнь. Я видел сегодня, как он смотрит на вас, госпожа. С любовью. Он счастлив с вами, и я очень этому рад. Я рад за вас обоих.