Загадочно, но на коже не осталось никаких следов от укуса. По крайней мере, на ощупь я их не нашла.

— Прости, не удержался. Поддался древним инстинктам. Но для тебя в этом нет никакой опасности: я лишь слизал несколько капель твоей крови. Чтобы обратить в вампира, мне пришлось бы напоить тебя моей кровью, а потом убить, — отметил Тэй. — Но я лучше умру сам, чем причиню тебе вред. Так что твоё обращение в вампира невозможно, уж извини. И… если тебе не понравился мой укус — ты скажи, и я больше себе такого не позволю.

— Нет, всё нормально. Мне даже больно не было, — улыбнулась я ему. — Ой! — дёрнулась я от неожиданности, ощутив прикосновение к ступне прохладного влажного бархатистого носа.

— Коты… — обречённо вздохнул вампир, сверкая синими глазами на запрыгивающих к нам в постель барсов.

Я пребывала в ступоре от происходящего. Цирк с хвостами…

— Не тесно? — вскинул бровь напрягшийся вампир, убивая пушистых визитёров взглядом.

Не обращая на него никакого внимания, эти две мохнатые шкурки потоптались по постели, тщательно обнюхали мою татуировку на запястье и лизнули в шею — в то самое место, куда меня укусил вампир.

На укоряющей морде Сэма читалось неодобрение данного вампирского поступка и железное обещание поговорить с кровопийцей наедине, дабы популярно объяснить ему политику партии — кто именно и куда имеет право кусать их котёнка.

Видимо, барсы просекли, что укус был сделан не ради метки или не по какой-то другой, непременно важной, причине, а ради удовольствия, и были в корне не согласны с таким беспределом.

Как они поняли, что в этом месте моя кожа была недавно прокушена, осталось для меня загадкой.

Вообще надо им отдать должное: они не торопились принимать мужское обличье, интуитивно чувствуя, что тонкая вампирская натура и так с трудом переносит их присутствие. Поэтому не спешили с оборотом. У кого поднимется рука прогнать котиков?

Барсик поменьше вдруг подскочил к полке, где стояла давно остывшая еда для Тэя, схватил оттуда зубами тарелку с мясным салатом и подскочил ко мне, осторожно и красноречиво тыкая в моё плечо этой посудиной.

Мол, этот злобный клыкастый кровопийца совсем загонял их сокровище, не соизволив даже покормить.

— Спасибо, но не надо, я не голодна, — улыбнулась я своим пушистым нянькам. — Я же успела поужинать с вами до всей этой истории с нападением, забыли?

Сэм неодобрительно фыркнул, давая понять, что для восстановления нервной системы у меня обязательно должен быть второй — поздний — ужин. Или ранний завтрак?

— Сколько вообще сейчас времени? — посмотрела я на того единственного, от кого могла услышать связную речь.

— Полночь, — спокойно просветил меня Тэй.

— Интересно, Даниэль и остальные уже вернулись из клиники? — обеспокоенно спросила я.

— Нет, в доме и во дворе тишина, — уверенно ответил вампир.

Барсы подтвердили его слова, синхронно мотнув головами.

— А Энди? Спит? — продолжила я свой допрос.

Сэм кивнул.

— И тебе тоже надо поспать, — решительно заявил вампир.

Оборотни были с ним совершенно согласны.

Я всегда поражалась кошачьей способности умещать своё тело в маленьком периметре — будь то крошечная коробка, банка или типа того, и барсы сейчас тоже проявили чудеса компактности, уместившись на постели, у нас с вампиром в ногах.

Тэй в очередной раз недовольно зыркнул на них, но промолчал.

Мои лодыжки были бдительно обвиты мягкими упругими хвостами. Наверное, на всякий случай — чтобы никуда не сбежала.

В такой тёплой компании я и погрузилась в сон.

А утро обрушило на меня очередные волнения.

— Пусть она ещё поспит! — шёпотом кто-то препирался недалеко от меня.

— Нет! Ещё немного — и она опоздает! — не сдавался оппонент.

— Куда опоздаю? — дёрнулась я, мгновенно выныривая из дрёмы. — Ой, праздник у Этери! Сколько сейчас времени? — испуганно спросила я стоявших у порванных решёток Сэма, Тима и Тэя.

Кажется, барсы настаивали на моём пробуждении, а вампир активно им возражал.

— Полдень. Прости, котёнок, но тебе нужно успеть пообедать и собраться на торжество в поместье Виолы, — извиняющимся тоном произнёс Сэм.

— Да, конечно! — я вскочила с кровати. — Даниэль вернулся? И остальные из медцентра? Как Андрэ?

Закутавшись в тонкое одеяло, как в тогу, я заметалась по каземату в поисках своей одежды, краем сознания отмечая, что Тэй успел постелить на пол мягкий пушистый ковёр серебристого цвета. Совсем как шёрстка снежного барса. Было ли это реализацией его потаённых фантазий — иметь шкуру врага под ногами — или так случайно получилось, выяснять не стала.