Интересно, чем они будут меня шантажировать? Моими оборотнями?

Почувствовав, что его вторую половинку вот-вот накроет паника, Тэй решительно приобнял меня за талию, заряжая своей силой и энергией.

Властность этого жеста не укрылась от Доменика, но он промолчал. Видимо, ещё «яхонтовых» переваривал в своём мыслительном процессе.

— Не знаю, — как можно спокойнее пожала я плечами. Перстень, зараза, почернел. — Тут так написано.

После последней фразы цвет артефакта снова вернулся к жёлтому.

— Всё это довольно странно, — озадаченно отметил начальник стражей. — Бал роз — это торжество в честь праздника Любви и красоты, обычно новоприбывших на него не приглашают, лишь самых богатых и знатных дам. Видимо, для вас императорская семья решила сделать исключение. Впрочем, если министр сельского хозяйства — ваша будущая свекровь, то интерес к вам вполне закономерен.

— Как вы думаете, что будет, если я откажусь? — глухо спросила я.

— Не советую вам этого делать, — покачал головой Доменик. — Могу поспорить, что это расценят как неуважение к правящей семье. За такую провинность предусмотрено наказание в Криминальном кодексе — пожизненное заключение.

— Ясно… — сглотнула я ком, подкативший к горлу.

— Хочу предупредить, что на этом балу принят дресс-код — красные наряды. Так что успевайте купить себе алое платье. Теперь финансы вам это позволяют. И ещё. Учтите, что до дворца вас может сопровождать сколько угодно невольников, но внутрь пропустят не больше двух рабов, — просветил меня мужчина.

— Понятно. Спасибо, господин Этьен, — с благодарностью кивнула я ему.

— Доменик, — поправил меня мужчина. — Прошу вас: называйте меня по имени.

— Хорошо, Доменик, — не стала я возражать.

К нам подошли девять его подчинённых. Вперёд выступил один из них — краснощёкий богатырь с рыжей щетиной и такого же цвета длинными волосами, забранными на затылке в хвост.

— Госпожа Полина Князева, позвольте доложить, что по приказу господина Этьена мы проверили ваше поместье — и дом, и прилегающую к нему территорию, — бодро заявил этот детина, и сердце тревожно трепыхнулось в груди: неужели нашли моих оборотней? — Не волнуйтесь: в Риверсайде уже безопасно, неустановленные элементы и беглец Тар Санде не обнаружены.

Нет, ну это хорошо, конечно. Но возникает вопрос: где же спрятались мои котики?

— Спасибо, — сдержанно поблагодарила я.

— Скорее всего, он подался на свою родину, в поместье Альтиман на северном побережье, — отметил Доменик. — Это далеко отсюда. Но не переживайте: его ошейник непременно восстановит свою магию, беглец будет обнаружен и передан вам.

Я кивнула.

— Госпожа Князева, позвольте задать вам ещё один вопрос, — неожиданно замялся краснощёкий страж.

— Задавайте, — позволила я, внутреннее содрогнувшись, что ко мне сейчас будет свататься третий жених. Только этого сейчас и не хватало.

Но ошиблась.

— Скажите мне, пожалуйста, имя вашего таксидермиста, — ошарашил меня рыжий увалень.

— Что, простите? — мои глаза округлились от удивления.

— Когда мы осматривали дом — комнату за комнатой, я увидел в вашей спальне фигурки двух барсов. Должен сказать, они очень гармонично вписались в дизайн и хорошо смотрятся возле кровати. Прямо как грозные, и в то же время милые стражники. Я даже не удержался и погладил одного из них. Изумительно мягкий мех и очень качественная работа! — восхищённо распинался этот тип.

А я пребывала в ступоре, не зная: то ли падать в обморок от страха, что мои пушистые Штирлицы на грани провала, то ли глушить в себе истерический смех, представляя, как этот похожий на медведя богатырь гладил притихшего Сэма или Тима.

— Вот, я даже не удержался и магический оттиск сделал на память, — признался страж, тыкая в свой ринал. — Прошу меня простить за такую вольность, госпожа, — посмотрел он на меня, как щеночек ретривера.

Перед нами появилось изображение счастливого краснощёкого бугая, обнимающего за шею барса с ошалелыми глазами.

Судя по шраму над бровью — Сэм.

Кажется, мужик подписал себе смертный приговор: Сэму придётся его убить за такой компромат.

Тэй судорожно выдохнул, гася в себе смех, Энди издал сдавленный звук, а Майк сжал челюсти и отвернулся, чтобы не расхохотаться.

— Э-э-эм, я всё понимаю, но прошу удалить это изображение и все другие, сделанные в моём доме. Моя спальня — это слишком личное место, вы не находите? — нахмурилась я, покусывая губу до крови и изо всех сил стараясь не загнуться от хохота.