— Никогда не слышал такого слова. Врачи говорили, что мы — элитная серия. Мимо нас медленно прошла госпожа Лиана Райзер. Из всех она выбрала меня. Привезла в своё поместье в статусе гаремника. Я был её игрушкой до сегодняшнего дня, — объяснил он.

— Значит, Лиана Райзер, — задумчиво пробормотала я. Ещё одно имя в копилку моей будущей холодной мести.

Элиза Дарнет и Лиана Райзер. Не знаю, как и когда, но они поплатятся за Энди и Дана.

— Меня называли правильным рабом, но всё это время я чувствовал, что со мной что-то не так. Был слишком заторможен. Мозг был словно в тумане. А когда вы сегодня отвели меня к Родни Стоуну, он отправил меня в капсулу регенерации. После неё зажили все раны и в голове посветлело. Стало как-то… легче. Он сказал мне странную фразу. Что микрочип перегорел, и я постепенно, со временем, снова стану нормальным, — Даниэль неожиданно накрыл мою руку, лежащую на его груди, своей.

Я аж замерла, затаив дыхание. Но никаких дальнейших действий от него не последовало.

— Значит, всем «правильным» рабам они вживляют в мозг микрочипы, — нахмурилась я. — Сволочи… Взорвать бы ракетой весь этот их Центр перевоспитания, вместе с врачами. Только без рабов, конечно.

— Не знаю, что такое ракета, но эта идея мне почему-то нравится, — одобрил Даниэль. — Только таких Центров по стране около сотни. Они есть во всех крупных городах.

— А откуда ты это знаешь? — поинтересовалась я.

— Видел, когда проезжали мимо. Моя бывшая госпожа принадлежит к высшей аристократии, я часто сопровождал её в поездках — к её подругам, на курорты или во дворец, — пояснил Дан.

— Ты бывал во дворце? А видел императрицу? И её сыновей? — уточнила я.

— Да, — лаконично ответил Дан на все три вопроса.

— Что ты можешь сказать о принцах? — напряжённо спросила я его.

— Подонки, — дал он характеристику одним словом.

— Расскажи о них, — моё сердце испуганно трепыхнулось.

Брови Даниэля едва заметно дёрнулись: он явно удивился, что я интересуюсь именно этими типами.

— Мать — Августа Тимеранская. Отцы — разные. Старший принц — Эрант Дюпри. Сын телохранителя императрицы. Тридцать два года. Короткие светлые волосы. Голубые глаза. Пристальный взгляд. Младший принц — Клэвис Дойг. Сын главы судейской коллегии. Тридцать лет. Короткие чёрные волосы. Серые глаза. Небольшая щетина. Оба — надменные. Опасные. Хищники, — уверенно заявил Даниэль.

— Думаешь, они оборотни? — сильно удивилась я.

— Знаю, что это противоречит местным законам. Но мне так кажется. Повадки. Взгляд. Скорость реакции. Плавные движения. Жестокость, — перечислил Дан.

— А почему ты назвал их подонками? — глухо спросила я.

— Видел, как во время Весеннего бала они ради забавы завели в Тронный зал четырёх псов и натравили их на раба-официанта. У них такие развлечения, — презрительно скривился Даниэль.

— А что императрица? Она им всё это позволяет? — ужаснулась я.

— Да, — снова коротко и ёмко ответил Даниэль.

Всё ясно, потакает любимым сыночкам. Вляпалась же я…

Несколько минут мы пролежали в тишине, думая каждый о своём. Удивительно, но с Даниэлем даже молчать было уютно.

А вот мысли у меня были невесёлые.

Значит, всем «правильным» рабам промывают мозг, стирают память и вживляют в голову микрочип. А у «неправильных» рабов чипа нет, но память им зачем-то корректируют.

Новая информация о принцах была тоже не слишком обнадёживающей. Если они на самом деле оборотни, то так просто эти хищники не отпустят уплывшую из-под носа добычу. Встреча с ними мне гарантирована, стопудово.

— Могу я спросить, почему вас так интересуют Эрант и Клэвис? — поинтересовался Даниэль. Наверное, заметил, как я нахмурилась.

— Я расскажу обязательно. Только позже, в присутствии Сэма, Тима, Энди и Майка. Чтобы не повторяться несколько раз, — объяснила я. — И давай договоримся: когда мы наедине или среди своих — обращайся ко мне на ты и по имени, ладно?

— Хорошо, Полина, — кивнул эльф.

— Скажи, а откуда ты так хорошо знаешь Кодекс? Даже можешь его цитировать.

— Госпожа Лиана его как-то листала при мне. Запомнил, — ответил Даниэль.

— Надо же. В моём мире это называется фотографическая память. Мало кто на такое способен. Кстати, там, на Земле, я работала фотографом, — добавила я. Захотелось поделиться.

— Ты всё запоминала? — уточнил Дан.

— Нет. Делала съёмку. Это когда картинки отображаются на бумаге. Как рисунок, только лучше. Абсолютная точность изображения, — попыталась я объяснить.

— Магический оттиск, — понял он.

— Почти. В моём мире нет магии, — пояснила я.

— Как же вы там живёте? — Даниэль был озадачен.