— Заметь, — внимательно глядя в глаза подчиненному, сказал правитель, — ключевое слово — решил.

— Да, но вы же понимаете, что ему нельзя полностью доверять?

— Слушай Интельм, — улыбнулся глава города, — ты же знаешь как я к тебе отношусь, но если дело касается грязной работы, тут твоему оппоненту нет равных.

— Но мои люди не хуже.

— Не хуже, — согласился Леонард, — но его в таких вопросах, лучше.

— А если им станет известно о истинной цели задания, что тогда?

— А вот тут как раз, твои люди должны быть лучшими, — сказал правитель.

— Но из моих там только Рупер, но даже он знает не все.

— Ты ему не доверяешь?

— Конечно доверяю, но…

— Во-о-от, — протянул Леонард перебивая, — это «но», как раз и является тем самым ключом к провалу, даже самой простой операции.

Интельм заерзал на стуле.

— Получается единственные из посвященных это ученые, но они живут в своем миру и не повлияют на ситуацию, если она выйдет из-под контроля.

— Поэтому я и дал это задание Хьюстону. Его люди могут решать подобные задачи, а лишнего им знать не надо.

— Хорошо правитель, я все понял, — с грустью ответил советник.

Леонарду не хотелось, чтобы помощник уходил в таком состоянии и он подбодрил его:

— Послушай Интельм, доверенней человека чем ты, у меня нет. Я тебе полностью верю, но пойми, каждый должен заниматься тем, что у него лучшего всего получается. А талант Хьюстона и его людей как раз выражается в том, чтобы решать подобные задачи, которые могут перейти в неконтролируемые и в невыполнимые для других.

***

На дрожащих ногах я еле-еле поднялся, подошел к краю машины и сел спустив ноги. Хлопнуло еще два выстрела добивая раненых. Ко мне приблизился Юс и всунул в рот зажженную сигарету. Я затянулся и тут же закашлявшись отдал обратно.

Бойцы по очереди подходили, жали непослушную руку, хлопали по плечу и обнимали. Подошел Эрик и присел рядом.

— Да братишка, всего от тебя ожидал, но такого, — он покачал головой и мне послышались в его словах уважительные нотки.

По сути, я уничтожил кучу людей, чтобы спасти кучку поменьше, тех, кто в этот момент оказался на моей стороне.

В доме наемников не было и только несколько перепуганных ученых, жались друг к другу, когда их вывели наружу.

— Отдыхай, — сказал спрыгивая Эрик, — а мы пойдем доделаем то, зачем сюда прибыли.

Теперь рядом со мной оказался Рупер. Он молча сел, достал сигарету, закурил и после недолгой паузы сказал:

— Благословен тот день, когда я встретил тебя. Вот уже второй раз ты спасаешь мою жизнь и что еще важнее, репутацию.

Он налил из фляги в крышку немного прозрачной жидкости и протянул мне. Я отказался, но он настоял и теперь я хватал ртом воздух, пытаясь понять, что за огонь влил себе внутрь. Старший налил еще и буквально силой заставил проглотить, сжигающий внутренности напиток. Когда продышался, понял, что стало легче. Тот, кто желал крови спрятался и на его место вернулся обычный я. Совесть пыталась выбиться из моего трясущегося тела, но огненный напиток сделал свое дело. Он притупил боль от понимания того, что я снова забрал слишком много человеческих жизней.

Подошел Азимут и тот, кто смеялся надо мной. Его звали Вильт. Он неуверенно потоптался возле меня, потом протянул руку и спросил:

— Мир?

— Мир, — ответил я, — и протянул в ответ свою, обратив внимание, что дрожи почти не было.

Не осталось и следа от того человека, который еще недавно подкалывал и всячески старался поддеть. Именно он вывел меня из ступора, когда начал что-то говорить, шутить и пытался все время приободрить. Я взял себя в руки и пошел в сторону дома, куда скрылся вместе с учеными Эрик. Не знаю почему, но меня тянуло к этому Синтетику. Я понимал, если верить всему, что о них говорят, то вряд ли ему знакомы такие чувства как любовь, дружба и прочее. Но почему-то именно сейчас, мне просто необходимо было побыть рядом с ним. Казалось, по-настоящему, понять меня сможет только он.

Внутри помещения, действительно находилась лаборатория. Естественно, я никогда не видел ничего подобного. Огромное количество пробирок и оборудования, мигающего разными светящимися лампочками и более яркими диодами. Посередине всего этого стеклянного нагромождения, стоял расширяющийся кверху металлический прибор. Когда я вошел, он начал гудеть, словно внутри у него раскручивался маленький двигатель. Звук нарастал и вдруг, словно напоровшись на невидимую преграду надломился и стал затихать. Осторожно дотронувшись до него, покачал из стороны в сторону и не рискнув исследовать дальше, оставил в покое.